• ул. Неглинная, 12, Москва, 107016
  • 8 800 300-30-00
  • www.cbr.ru
Что вы хотите найти?

Выступление Председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной на пресс-конференции 8 мая 2020 года

8 мая 2020 года
Выступление

Добрый день, уважаемые коллеги!

Нашу пресс-конференцию традиционно начну с оценки ситуации в экономике и на финансовых рынках.

Данные и индикаторы, опубликованные за последние две недели, позволяют более полно оценить экономические последствия ограничительных мер в апреле и начале мая. И эти последствия весьма серьезные. На этой неделе вышел индекс PMI, который в обработке снизился до 31 пункта в апреле после 47 пунктов в марте, а в услугах, где он уже в марте упал до 37, в апреле составил всего 12,2 пункта.

Данные об отраслевых финансовых потоках за 20–24 апреля и данные нашего еженедельного опроса предприятий показывают, что уровень экономической активности стабилизировался на пониженных уровнях.
Вместе с тем из оперативной статистики расходов физических лиц на товары и услуги видно, что масштаб падения покупок постепенно сокращается. В основном это происходит за счет товаров, причем в большей мере — продовольственных, что является следствием сокращения использования услуг общественного питания. Но и в сфере услуг на последней неделе можно заметить признаки медленного роста продаж.

В целом данные опережающих индикаторов по итогам апреля согласуются с нашим прогнозом падения ВВП в II квартале на 8% год к году.

Данные об инфляции и инфляционных ожиданиях также подтверждают наши предположения. На инфляцию все еще продолжают воздействовать разовые проинфляционные факторы, в результате чего годовая инфляция ускорилась с 2,5% в марте до 3,1% в апреле.

Но недельные данные дают все больше сигналов, что действие этих факторов начинает угасать: рост цен на неделе 21–27 апреля составил 0,15. Это минимальное значение с середины марта, хотя и по-прежнему выше траектории, соответствующей нашей цели 4%.

Инфляционные ожидания населения к концу апреля стабилизировались после повышения в конце марта. И в целом риски вторичных эффектов, связанных с разовыми проинфляционными факторами, мы продолжаем оценивать как низкие.

На зарубежных рынках наблюдается некоторый оптимизм, что выражается в росте фондовых индексов, росте цен на товары, включая нефть, снижении CDS и доходностей суверенных облигаций стран с формирующимися рынками и укреплении их валют. После снижения в середине апреля рынки акций вышли на новые локальные максимумы. Кредитные спреды также сузились.

Отдельно следует отметить рост цен на нефть, которому способствует сокращение добычи в рамках договоренностей ОПЕК+, вступившее в силу в мае. Цена нашей марки Urals впервые с середины марта вернулась к 24–25 долларам США, ее дисконт к Brent сократился с 10–11 долларов США в начале апреля до 3,5–4 долларов США в последние дни. Это отражает рыночные ожидания балансировки спроса и предложения нефти на европейском рынке в результате действия договоренностей и восстановления спроса после снятия карантинных ограничений.

Если говорить о российском рынке, то нужно, конечно, учитывать влияние праздничных дней, когда активность традиционно достаточно низкая. Можно отметить, что рынки ведут себя стабильно. В частности, снизился показатель вмененной волатильности валютного рынка. Начал открываться рынок корпоративных облигаций — прошли первые размещения. Доходности ОФЗ после снижения ключевой ставки Банком России продолжили снижаться и практически полностью вернулись к минимумам февраля.

Минфин в последние недели успешно размещает облигации государственного долга. Иностранные инвесторы во второй половине апреля продолжали умеренно увеличивать свои вложения, их доля остается стабильной — около 31%. Интерес инвесторов к нашему рынку связан с тем, что в нашей стране в связи с той ответственной макроэкономической политикой, которая проводилась в последние годы, есть пространство для поддержки экономики через бюджетную политику, в том числе благодаря механизму бюджетного правила.

Государственный долг находится на низком по сравнению с другими странами уровне: долг федерального правительства составляет 12,4% ВВП, совокупный долг федерального и региональных правительств — 13,8% ВВП (за вычетом межбюджетного долга). Доля ОФЗ в балансах банков, кстати, находится на уровне примерно 4%, что сопоставимо и даже ниже, чем в США, в среднем по еврозоне и в большинстве стран Восточной Европы, притом что в этих странах небанковский финансовый сектор играет значительно более весомую роль в финансировании экономики, чем у нас. То есть пространство для маневра у России есть. Конечно, оно не безгранично, использовать его нужно аккуратно. 

У нас есть первые данные по банковскому сектору за апрель. Динамика в целом была достаточно сдержанной, за исключением корпоративных кредитов, на которые сохранялся повышенный спрос, — требования к российским компаниям увеличились приблизительно на 1,2%. Это ниже рекордного роста в марте (тогда это было 2,6%), но заметно выше средних значений до введения ограничительных мер, что отражает возросшую потребность компаний в банковском финансировании на фоне снижения денежных потоков и сужения облигационного рынка.

А вот розничный кредитный портфель немного сократился (около 0,6%). С одной стороны, банки, вероятно, стали осторожнее выдавать новые кредиты, чтобы избежать роста потерь в будущем, а с другой — люди сами могут менее охотно их брать из-за неуверенности в отношении стабильности своих доходов.

Ситуация с вкладами населения в апреле улучшилась. Если в марте у нас был небольшой отток (около 1%), то, по предварительным данным, по итогам апреля прирост средств на счетах физлиц составил около 0,8%. Однако одновременно сократились средства организаций где-то на 1,4%, но это снижение было компенсировано притоком госсредств.

Я хочу подробно сегодня остановиться на вопросе ликвидности банковского сектора, этот вопрос сейчас многих волнует из-за того, что с начала года профицит заметно снизился — с 2,8 трлн рублей на начало года до 1,4 трлн рублей.

Есть несколько причин снижения профицита ликвидности.

Первая — увеличение спроса на наличные. В условиях неопределенности относительно сроков самоизоляции многие граждане предпочли запастись наличными. При этом и сами банки, наблюдая рост спроса на наличные рубли, предпочитали увеличивать объем наличности в кассах и банкоматах, чтобы гарантированно удовлетворить этот повышенный спрос. Мы ожидаем, что по мере постепенного снятия ограничительных мер значительная часть этого объема наличных рублей вернется в банки.

Вторая причина — объявленные нерабочие дни изменили традиционный график поступлений и списаний средств у корпоративных клиентов. В этих условиях прогнозирование потоков ликвидности для банков становится более сложным и многие из них предпочитают поддерживать буфер ликвидности на корсчетах и не размещать его на денежном рынке. Из-за этого неравномерность распределения ликвидности между банками становится более выраженной, поскольку те банки, которые испытывают локальный дефицит ликвидности, не могут в полной мере его покрывать за счет межбанковского кредитования.

Понимая временное увеличение спроса на ликвидность, Банк России начиная с марта проводит аукционы репо «тонкой настройки», расширяя возможности для кредитных организаций по управлению собственной ликвидностью. 

Последний аукцион репо мы провели в эту среду, банки привлекли около 800 млрд рублей. При этом ситуация на денежном рынке нормализовалась: если на прошлой неделе ставки МБК превышали уровень ключевой ставки, то на этой неделе ставки МБК вновь находятся чуть ниже ключевой, что характерно для ситуации структурного профицита ликвидности.

Еще одна тенденция с ликвидностью у банков в последнее время — снижение срочности привлеченных средств. Мы еще до пандемии говорили о растущем дисбалансе активов и пассивов по срочности: происходит рост долгосрочных кредитов при высокой доле депозитов до года. В последние месяцы такая тенденция усилилась за счет того, что компании и Федеральное казначейство стали размещать свои депозиты в банках на более короткие сроки. Дисбаланс может дальше усилиться в результате того, что банки предоставляют гражданам и бизнесу кредитные каникулы.

Чтобы эти дисбалансы не ограничивали способность банков к реструктуризации текущих кредитов и выдаче новых долгосрочных кредитов, мы  временно вводим более длительный по сроку инструмент рефинансирования.

Долгосрочные операции репо планируется осуществлять на сроки 1 месяц и 1 год. Аукционы будут проводиться один раз в месяц, принять участие в них смогут все кредитные организации, уже имеющие возможность в настоящее время совершать операции репо с Банком России. В условиях профицита ликвидности Банк России  проводит контрциклическую политику в отношении обеспечения, повышая требования к его качеству.

По  долгосрочным операциям, учитывая объективно более высокие риски, мы планируем принимать только самые надежные активы — ОФЗ и облигации субъектов Российской Федерации и муниципальных образований с наивысшим кредитным рейтингом по национальной шкале. Важно подчеркнуть, что  в обеспечение будут приниматься любые выпуски ОФЗ, не обязательно только новые.   

Ставка по годовому репо будет плавающей — изменяться вслед за ключевой ставкой. Таким образом, эти операции не будут влиять на процентные ставки в экономике, Центральный банк будет продолжать иметь возможность обеспечивать свою операционную цель по сближению ставки денежного рынка с ключевой. Все это обеспечит нормальное функционирование денежного рынка без искажений действия рыночных механизмов.

Операции репо в сочетании с короткими депозитными операциями Банка России не будут менять общий объем профицита в системе, но скорректируют структуру пассивов банков, удлинив их срочность.

Первый аукцион месячного репо предварительно планируем провести в конце мая, а годового репо — в конце июня.

Теперь о реализации мер поддержки экономики.

Объем реструктуризаций растет, отношение рассмотренных и одобренных заявок к поступившим также показывает положительную динамику. К сегодняшему дню было подано почти 94 тыс. заявок от малого и среднего бизнеса, из них 20 тыс. — после 22 апреля. Уровень одобрения заявок остается стабильным — 75–77%. При этом мы видим, что банки отладили процедуры и стали быстрее рассматривать поступающие заявления. Всего реструктурировано кредитов малому и среднему бизнесу на 343 млрд рублей.

Граждане подали 1,4 млн заявок на реструктуризацию, прирост с 22 апреля составил примерно 400 тысяч. Самый высокий уровень одобрения заявок на кредитные каникулы по закону — по ипотеке он  составляет 80%; ниже всего процент одобрения по автокредитам — около 20%.

Еще несколько слов о том, будут ли кредитные каникулы эффективны для сохранения платежеспособности заемщиков. Конечно, будущее не может быть предсказано, но хочу привести следующие интересные цифры. Мы только что провели мониторинг эффективности  «обычных»  ипотечных каникул, введенных летом прошлого года. Так вот, из числа заемщиков, завершивших каникулы, в график платежей удалось вернуться 76%. То есть механизм передышки для граждан действительно работает, не создает «плохие долги», а наоборот, их предотвращает.

Теперь о динамике программы зарплатного кредитования под 0%. На 8 мая в программе, по данным Минэк, активно участвует уже 20 банков. За последние 2 недели объем заключенных кредитных договоров вырос в два раза, сумма одобренных заявок (их уже 20 тыс.) достигла 46 млрд рублей. Это неплохие цифры, которые свидетельствуют о постепенном выходе программы на ожидаемые объемы.

Подробнее цифры по реструктуризации и льготному кредитованию, как и другие данные нашей оценки текущей ситуации, отражены в обзоре «Финансовый пульс». Обзор будет опубликован сегодня вечером.

В последние недели изменения макроэкономической ситуации стали происходить не так быстро, и, сохраняя еженедельный выпуск «Финансового пульса» и Мониторинга отраслевых финансовых потоков на данных платежной системы, мы при этом перейдем к более редкому проведению регулярных пресс-конференций. Следующая состоится через 2 недели, 22 мая.

Сессия вопросов и ответов для СМИ

ВОПРОС (агентство Reuters):

Если такое снижение экономической активности, как в апреле, продолжится и в мае—июне, готов ли ЦБ рассмотреть больший шаг по снижению ставки на июньском заседании, чем 50 б.п., когда запустит годовое репо?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Во-первых, я хотела сказать, что наше решение по ключевой ставке никак не зависит от того, запускаем ли мы годовое репо, — мы его собираемся запускать, и я уже сказала, в связи с чем мы его запускаем. Что касается нашего шага по ключевой ставке. Я хочу вам сказать, что и на последнем заседании Совета директоров мы рассматривали возможность снижения ставки на 100 базисных пунктов. Я допускаю, что, если ситуация будет развиваться как сейчас, вариант снижения на 100 б.п. также будет рассматриваться — безусловно, в числе других альтернатив. И, принимая решение, мы, как всегда, будем оценивать весь комплекс факторов, всю текущую ситуацию, наши прогнозы по динамике экономики и инфляции и в том числе будем учитывать и оценивать, как финансовая система, банки могут адаптироваться к бОльшим изменениям ключевой ставки, учитывая, что у них большая доля и кредитов, и депозитов, выданных или полученных по фиксированным ставкам. Будем все это оценивать и принимать решение.

ВОПРОС (газета «РБК»):

С учетом курса ЦБ на смягчение политики насколько велика вероятность того, что ключевая ставка опустится ниже уровня инфляции? Может ли она находиться на таких уровнях в течение какого-то продолжительного времени?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Мы можем наблюдать по примеру разных стран, что ключевая ставка может находиться ниже инфляции. Обычно это происходит в странах, где инфляция ниже таргета, и у этих стран ключевая ставка может быть близка к нулю или даже в отрицательной зоне — для того, чтобы вернуть инфляцию к таргету уже снизу. Но мы будем принимать решение, исходя из действия факторов в нашей стране. И наша ключевая ставка и траектория ключевой ставки будут определяться с учетом того, чтобы инфляция находилась вблизи 4%.

ВОПРОС (газета «Коммерсант»):

Предполагает ли ЦБ какие-либо изменения в объемах бюджетных расходов от планировавшихся в 2020–2021 годах? Влияют ли они на прогнозы Центрального банка и как?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Ну, безусловно, бюджетная политика влияет на прогнозы Центрального банка, мы всегда это учитываем. И мы видим, что параметры бюджета меняются, и изменения возможны и в дальнейшем, потому что и ситуация развивается, и Правительство рассматривает дополнительные меры поддержки экономики достаточно оперативно. Мы в своем прогнозе, который был рассмотрен на прошлом заседании Совета директоров по ключевой ставке, мы в своих прогнозах учитываем те решения по бюджету, которые уже приняты, и мы их учли. Но при этом мы понимаем, что могут быть дополнительные расходы, и, безусловно, мы будем уточнять бюджетные параметры. Наш прогноз текущий — что дефицит бюджета в этом году может составить 5–6% ВВП и будет падение и нефтегазовых доходов, которое будет компенсировано за счет использования средств ФНБ, и ненефтегазовых доходов, плюс дополнительные расходы. Но такая ситуация обусловлена тем, что нужны действительно существенные меры для борьбы с пандемией коронавируса. Мы свои расчеты будем уточнять, но хотела бы сказать, что в целом у нас есть, и я уже говорила, поле — у нас, у страны, у экономики — поле здесь для маневра.

ВОПРОС (агентство Bloomberg):

Какой вклад от существенного замедления добычи нефти в рамках сделки ОПЕК+ в замедление экономического роста, учитывая, что нефтяная сфера — одна из ключевых отраслей? Сколько процентных пунктов снижения ВВП занимает нефтяная отрасль?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Действительно, нефтяная отрасль — одна из ключевых отраслей нашей экономики, и наши предварительные оценки показывают, что вклад замедления добычи нефти в снижение ВВП может составить до 1 процентного пункта. Это без учета влияния на смежные отрасли. Но при этом надо отметить, если мы хотим оценить общий эффект от соглашения ОПЕК+, что такое снижение могло бы быть более значимым, если бы не было соглашения. Кроме того, и в 2021, и в 2022 годах предполагается снижение уровня сокращения добычи, и, безусловно, это будет уже вносить положительный вклад в ВВП.

ВОПРОС (агентство «Интерфакс»):

Стоит ли, по вашему мнению, пересматривать цену отсечения в бюджетном правиле? Ведутся ли такие дискуссии сейчас? Может быть, вновь обсуждается вопрос об ограничении предельного уровня цены отсечения? Какая планка сейчас актуальна? Какой ее уровень позволял бы правилу работать в полную силу?

ВОПРОС (газета «РБК»):

Следует ли остановить ежегодную индексацию цены отсечения по бюджетному правилу, как предлагает Силуанов? Когда в 2022 году она достигнет 44 долларов США за баррель, планка будет слишком высокой — согласны ли вы с этой идеей?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Первое, я бы хотела подчеркнуть, что наша позиция заключалась и заключается в том, что само содержание, саму суть бюджетного правила ни в коем случае нельзя менять. Мы видим, как оно работает. И именно сейчас мы пользуемся тем, что у нас есть бюджетное правило, благодаря бюджетному правилу у нас накоплены средства ФНБ, которые можно использовать для того, чтобы компенсировать падение нефтегазовых доходов для бюджета. И это существенное подспорье. Поэтому, конечно, само правило нужно сохранять. Как-то серьезно менять цену отсечения — я думаю, что этот вопрос неактуальный. Вопрос индексации или снижения индексации — наверное, возможно его обсуждать, тем не менее, мне кажется, сейчас пересматривать существенно уровни — в нынешних условиях это неактуальный вопрос.

По индексации. Корректировка параметров бюджетного правила у нас будет происходить, если будут какие-то серьезные изменения в развитии ситуации, но сейчас нет необходимости.

ВОПРОС (газета «Ведомости»):

Считаете ли вы целесообразным включить в бюджетное правило антициклическую надбавку, позволяющую увеличивать госдолг в 2020 и 2021 годах? Какой уровень госдолга ЦБ считает экономически оправданным и безопасным для преодоления этого кризиса? Планирует ли ЦБ напрямую участвовать в выкупе госдолга?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Я считаю, что бюджетное правило — я только что говорила, на мой взгляд, показывает свою действенность, и, да, есть идеи его улучшить, усовершенствовать, включить некие антициклические надбавки, которые не связаны с динамикой цены на нефть. Но, мне кажется, в данных обстоятельствах об этом говорить преждевременно, и усложнять действие правила я бы сейчас не стала.

Что касается уровня госдолга. У нас действительно достаточно низкий долг, один из самых низких среди всех стран мира, и, безусловно, у нас есть потенциал и возможность некоторым образом увеличить госдолг. Но тем не менее низкий госдолг — это наше конкурентное преимущество. Это то, что позволяет нам чувствовать себя устойчивыми, стабильными вне зависимости от изменений внешней конъюнктуры, и это создает дополнительную устойчивость, дополнительную безопасность для нашей экономики. Тем не менее некоторое увеличение госдолга возможно, и это обсуждается, но надо делать это аккуратно.

ЦБ участвовать впрямую в выкупе госдолга не планирует, не считаем это возможным. Да, есть страны, которые это делают, но это обычно те страны, которые исчерпали возможности проведения, принятия стандартных мер денежной политики, где ставки, ключевые ставки уже близки к нулю и даже в отрицательной зоне. У нас такой проблемы нет, поэтому нет необходимости участвовать в прямой покупке госдолга.

ВОПРОС (агентство ТАСС):

Есть ли у ЦБ оценки, сколько банков могут отказаться от выплаты дивидендов в этом году на фоне экономического кризиса?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Пока оценки такой нет, но я думаю, что сами банки изучают ситуацию, оценивают свое финансовое состояние, возможные свои будущие потери. Мы рекомендовали, и банки в принципе следуют этим рекомендациям, перенести рассмотрение вопроса о дивидендах на конец августа — сентябрь. Банки должны оценить возможные их будущие потери, насколько это потребует дополнительного капитала, и принять решение либо о том, чтобы не выплачивать дивиденды, и это было бы абсолютно разумным решением для того, чтобы сохранить и увеличить капитал, в том числе для кредитования экономики в период ее восстановления, либо уменьшить размеры этих дивидендов. Но я думаю, что это решение будет ближе к осени.

ВОПРОС (портал Банки.ру):

До какого уровня может возрасти просроченная задолженность по кредитам населению? Когда ожидается пик? И опасен ли этот рост с точки зрения устойчивости банковской системы?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Вы знаете, те явления, которые происходят, они пока еще не отразились полностью на цифрах, мы в полной мере еще не можем увидеть их из баланса банков. Во-первых, происходит реструктуризация кредитов, и мы дали послабления разного рода, которые позволяют растянуть время признания убытков для банков. Часть заемщиков, и я уже это показывала на цифрах по ипотечным кредитам, вернутся на нормальный график платежей, возможно, не надо будет даже создавать дополнительные резервы. Но это нужно будет оценить со временем, и, конечно, со временем фиксировать качество активов и убытки на балансах банков. Это будет происходить, потому что послабления временные. Еще раз — они на то, чтобы дать время банкам. Тем не менее пик просрочки мы ожидаем где-то во второй половине этого года, когда это уже будет видно, может, в начале следующего года, пока просрочка увеличилась несильно.

Что касается влияния на капитал банков, на устойчивость банков, мы не ожидаем здесь значимого влияния. Почему? Потому что, во-первых, у банков есть запасы капитала, есть буферы, которые по мере необходимости могут быть использованы, в том числе по потребительским кредитам, там около 500 млрд рублей накоплено буферов. Мы по ипотеке распустили (буфер. — Ред.), а по потребительским кредитам он еще может использоваться, это сумма чуть больше 500 млрд рублей. Поэтому мы считаем, что банки это смогут сделать, плюс к этому, кстати, у них прибыль и в прошлом году была значимой, и в начале этого года, и все эти средства могут использоваться для увеличения капитала. Банки сохранят, безусловно, устойчивость.

ВОПРОС (агентство Интерфакс):

Депутаты подготовили поправки, которые позволяют Совету директоров АСВ понижать ставки взносов в Фонд страхования вкладов задним числом. Планируете ли вы воспользоваться этой нормой и установить пониженные значения ставок не с III квартала, как это анонсировалось, а с I квартала?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Да, эти поправки подготовлены. И мы благодарим депутатов за то, что они откликнулись на нашу просьбу. Мы решением Совета директоров снизили ставки взносов в систему АСВ для банков, но по действующему законодательству они действуют с лагом. На наш взгляд, когда ставка понижается, то можно было бы вводить незамедлительно и даже задним числом. И если этот закон будет принят, то мы, безусловно, им воспользуемся.

ВОПРОС (газета «Известия»):

Какова динамика процентного дохода банковского сектора в апреле? Снизился ли он?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Но сейчас пока тяжело сказать по данным за апрель, полной статистики нет, мы проведем такие оценки, пока оценки квартальные. Но предварительные данные показывают и опрос банков показывает, что процентные доходы банков, конечно, будут снижаться. Это естественно в этих условиях: и процентные, и непроцентные доходы будут снижаться, и прибыль банков тоже будет снижаться.

ВОПРОС (РИА Новости):

Андрей Белоусов заявил, что лимит по программе «Зарплатный проект под ноль процентов» будет выбран уже к середине мая. На какую сумму ЦБ может увеличить лимит по данной программе? По вашей оценке, до какого уровня нужно повышать лимиты ВЭБ по данной программе? Что можно сделать для увеличения числа участников программы с текущих 15 банков?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Действительно, эта программа, которая в начале, как нам казалось, пробуксовывала, но сейчас очень активно идет, и заявок поступило уже где-то на 94 млрд рублей. Причем это заявки не только от малых и средних, но уже и от крупных предприятий (в программу Правительства были включены крупные предприятия). Мы когда устанавливали свой лимит по нашей программе, которая поддерживает правительственную программу, у которой сейчас ставка 3,5%, то есть ниже ключевой на 2 п.п., мы выделяли лимит 150 млрд рублей на малый и средний бизнес. Мы сейчас рассматриваем и, наверное, на следующей неделе примем решение о том, чтобы дополнительно увеличить лимит где-то на 50 млрд рублей под крупные предприятия, причем хотели сделать эти два лимита отдельными, чтобы малый и средний бизнес также был обеспечен этим лимитом. Но в целом решение по программе, конечно, нужно принимать при взаимодействии с Правительством.

ВОПРОС (ГТРК «Калининград»):

Возможно ли смягчение условий при получении льготных кредитов для бизнеса? В частности, бизнес столкнулся с проблемой залогового обеспечения, перечень залогов ограничен. Могут ли банки пойти на уступки, если Банк России на них повлияет?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Есть программы, которые у нас идут по закону, или правительственные программы, там залог не должен использоваться. Но, безусловно, банки имеют право оценивать кредитоспособность заемщиков, когда выдают кредиты (и обычные кредиты, и по льготным ставкам), потому что банки отвечают и по депозитам, мы не должны это забывать, поэтому они, конечно, оценивают кредитоспособность, и одним из способов улучшить эту оценку являются залоги. Поэтому здесь, наверное, нужно смотреть и работать с разными банками — в разных банках разные требования, разный риск-аппетит. Центральный банк в этом отношении на коммерческие банки не влияет, это их собственная бизнес-политика.

ВОПРОС (агентство ТАСС):

Ряд банков не спешит выполнять рекомендации ЦБ по работе с клиентами в условиях карантина. В частности, кто-то не принимает карты с истекшим сроком действия, другие не открывают дистанционно счета. Как ЦБ намерен реагировать на это?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Мы, действительно, по этим вопросам выпустили свои рекомендации, мы здесь не можем обязать банки — у нас нет таких полномочий. Но, с одной стороны, например, о дистанционном открытии счетов просили сами банки, в том числе для того, чтобы поддержать ипотеку, многие банки этим пользуются. Что касается того, чтобы принимать карты с истекшим сроком действия, это, действительно, на мой взгляд, очень важно и нужно для людей, для того, чтобы они не ходили дополнительно в офисы получать новые карты. Но некоторые банки, мы видим, автоматически выпускают эти карты, пересылают их собственно гражданам. Пока мы не видим каких-то массовых проблем по этой ситуации, но будем осуществлять мониторинг и взаимодействовать с банками для того, чтобы и дистанционные услуги оказывались более активно, если это востребовано со стороны клиентов, и в том числе принимали карты с истекшим сроком действия. Еще раз: многие банки это действительно уже делают.

ВОПРОС (журнал Financial one):

Как продвигается работа над законопроектом о квалинвесторах? Будет ли он принят в ближайшее время или все-таки работа над ним будет отложена на некоторое время?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

На мой взгляд, это важный закон, и, конечно, у нас много текущих вопросов, нужно принимать оперативные меры. И многие банки, и финансовые институты заняты тем, чтобы перестроить свою работу в новых условиях. Но есть вещи системные и принципиальные, и, безусловно, от них нельзя отказываться. У нас в этом отношении с нашей стороны нет никакого желания отложить принятие такого рода решений, мы продолжаем над ними работать и в том числе над законодательством о квалифицированных инвесторах. На мой взгляд, проблема защиты интересов и прав неквалифицированных инвесторов — она никуда не ушла, и мы видим, что, кстати, интерес наших граждан к работе с финансовыми, инвестиционными счетами, с разными финансовыми инструментами сохраняется, поэтому актуальность проблемы никуда не ушла. И мы будем продолжать работу с Государственной Думой на эту тему.

ВОПРОС (агентство Reuters):

 Пользовались ли уже крупнейшие госбанки, Сбербанк или ВТБ антикризисными мерами поддержки и должны ли они теперь отказаться от дивидендов и бонусов руководству?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Ну, во-первых, я не буду комментировать работу конкретных банков — мы это не делаем, вы знаете. Тем не менее мы отслеживаем то, как используют регуляторные послабления наши банки, так называемые антикризисные меры. Они используются по-разному, разные меры используются по-разному, у нас есть такая статистика. Но, действительно, пока у банков есть запас капитала, а он есть, то они не прибегают к тем мерам, которые будут требовать снижения дивидендов и бонусов. Тем не менее, тема у нас остается на контроле, для того чтобы у банков всегда было достаточно капитала. И если будет необходимость, банки будут применять эти антикризисные меры и послабления. Вот послабления, например, по валюте, по ценным бумагам достаточно активно используются банками.

ВОПРОС (газета «Известия»):

В связи с тем, что у главы Правительства и нескольких федеральных чиновников обнаружен коронавирус, проводит ли ЦБ тестирование руководства и сотрудников, если да, то есть ли положительные результаты? Какая доля сотрудников ЦБ продолжает трудиться не дистанционно?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Действительно, мы принимаем все меры в условиях развития эпидемии для того, чтобы наши сотрудники были здоровы, все необходимы санэпидемические меры и, безусловно, тестируем, но у нас большая организация, поэтому, к сожалению, случаи заболевания есть, это около 100 человек, большинство в Москве, но в Москве у нас сейчас работают около 10 тысяч человек. Причем тут есть и люди, которые уже давно перешли на дистанционный режим работы. Дистанционный режим работы мы активно применяем, в центральном аппарате у нас дистанционно работают сейчас уже около 80% людей, в территориях — чуть меньше, около, наверное, 60–65% работают дистанционно, удаленно, и считаем, что это очень важно. Кроме того, по критическим функциям мы ввели режим сменной работы, изолированной, в том числе и от внешнего мира, для того чтобы обеспечить непрерывность работы наших ключевых функций в любых условиях.

ВОПРОС (РИА Новости):

В апреле была рекордная продовольственная инфляция с 2008 года. Ожидаете ли вы, что в мае ситуация улучшится?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Действительно, у нас в апреле был очень большой рост продовольственных цен, это вполне естественно и ожидаемо в условиях, когда повышен спрос на продовольственные товары. При этом на непродовольственные товары рост был значительно меньше, а на услуги — совсем небольшой, по-моему, 0,1%. Да, мы считаем, что постепенно ситуация будет меняться. Кстати, на апрельскую продовольственную инфляцию, конечно, повлияло и сезонное сокращение запасов овощей, фруктов, продовольствия, плюс эффекты девальвации курса, которые отразились на ценах на импортируемые продовольственные товары. Мы считаем, что это один из проинфляционных компонентов был — продовольственные цены — но видим, что в целом дальше дезинфляционные факторы будут преобладать и в том числе это скажется и на продовольственной инфляции, она снизится.

ВОПРОС (агентство ТАСС):

Ранее вы говорили, что ЦБ может расширить перечень категорий для снижения комиссий по эквайрингу. Есть ли сейчас какие-то конкретные решения по данному вопросу?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Что можно сказать: мы действительно снизили эквайринговую комиссию, прежде всего для онлайн-продаж, потому что это наиболее востребовано. А вообще тема эквайринговых комиссий у нас, вы знаете, уже давно дискуссионная, и для того, чтобы эти дискуссии конструктивно разрешить, мы активно развиваем Систему быстрых платежей, где тарифы гораздо ниже. Но тем не менее, конечно, эквайринговая комиссия сейчас становится чувствительным элементом для торгово-розничной сети и не только. У нас очень много обращений, и в том числе от медицинских организаций. Мы этот вопрос будем обсуждать, он требует обсуждения, и будем смотреть прежде всего на социальную значимость.

ВОПРОС (агентство Bloomberg):

Сегодня значительная часть непродовольственной розницы закрыта, услуги, связанные с транспортом, туризмом и личным контактом сильно изменились или не оказываются. Как вы оцениваете инфляционные тенденции в таких условиях и не опасаетесь ли искажения результатов в этих условиях?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Действительно, есть некоторые сложности и измерения инфляции, они естественны, если спрос на ряд продуктов упал или даже не предоставляется ряд услуг. И, например, мы инфляционные ожидания стали по-новому мерить — по телефонным опросам, поэтому у нас есть некоторая несопоставимость ряда инфляционных ожиданий. К сожалению, такова реальность. И тем не менее мы внимательно смотрим за тем, какие данные раскрывает Росстат, там более 500 компонентов инфляции, сейчас эти компоненты ведут себя по-разному, мы уже говорили о продовольственной инфляции, которая достаточно высокая. Но будем очень внимательно смотреть на все эти компоненты для того, чтобы понять, что происходит с разными категориями цен. Тем не менее у нас ожидания, что все-таки этот период будет временный и такое некоторое зашумление данных не станет системной проблемой. Будем работать с теми данными, которые имеются.

ВОПРОС (агентство «Интерфакс»):

Действительно ли ЦБ поддержал идею депутатов — при принятии решения банками о кредитных каникулах исходить из суммы оставшейся задолженности, а не из начальной суммы кредита?

Э.С. НАБИУЛЛИНА:

Первое, мы действительно видим в этом некоторую проблему, потому что жалобы граждан на отказы банков реструктурировать кредит по закону часто были связаны с тем, что, когда Правительство установило потолки по реструктуризации кредитов, многие исходили из того, что это оставшаяся сумма кредита, а не первоначально взятый кредит. Такая проблема есть, здесь мы разделяем озабоченность депутатов, но как ее решать, нужно решать вместе с Правительством.

Здесь хочу поблагодарить, других вопросов нет. Пожелать вам здоровья, всего самого хорошего и поздравить вас с приближающимся юбилеем Победы!

До свидания!