Запас прочности у ряда компаний снизился, но большинство остаются устойчивыми
Экономика охлаждается, бизнес жалуется на снижение прибыли, просрочки по кредитам растут, но Банк России уверен, что ситуация под контролем. Доля «плохих кредитов» как граждан, так и предприятий существенно ниже исторических максимумов, объяснили «Эксперту» в Центробанке.
Проблемы с долгами
– Как ЦБ оценивает ситуацию с ростом «плохих долгов» по основным видам кредитов?
– Ситуация неоднородная, но далеко не критическая, потому что мы на протяжении нескольких последних лет принимали упреждающие меры, ограничивая рост долговой нагрузки и людей, и компаний. Многие нас тогда критиковали за эти ограничения, но если бы мы их не ввели, уверяю – сейчас уровень просрочки был бы гораздо выше.
Приведу несколько цифр. Выросла доля проблемных кредитов в потребкредитовании: на начало прошлого года было 9%, сейчас – 13,1%. Этот рост объясняется не только увеличением просрочки, но и общим сокращением портфеля в прошлом году за счет погашения части «хороших» долгов.
В основном сложности возникают с кредитами, выданными в период кредитного перегрева (2023–2024 годы) трем категориям заемщиков. Во-первых, людям с низким кредитным рейтингом. Во-вторых, заемщикам без кредитной истории, у которых мало опыта обслуживания долга, – банкам было сложнее оценить платежную дисциплину таких клиентов. В-третьих, людям с высокой долговой нагрузкой, которые чаще других не справляются с платежами.
В ипотеке доля проблемной задолженности увеличилась за прошлый год с 1% до 1,7%, а на 1 апреля 2026 года – до 1,8%. Хотя показатель практически удвоился, по историческим меркам он остается невысоким. Проблемы «созрели» по кредитам, выданным на волне ажиотажного спроса на массовую льготную ипотеку. Люди спешили воспользоваться льготной программой, некоторые не рассчитали свои силы.
Еще одна часть проблемной ипотеки – это кредиты на строительство частных домов (ИЖС). Там заемщики перестали платить в тех случаях, когда подвели строители, и в итоге люди остались без жилья, но с долгом перед банком. Чтобы исключить такие ситуации, при нашем активном участии в ИЖС были введены счета эскроу, которые защищают дольщиков от потери денег. Счета эскроу уже обязательны в льготных госпрограммах. Мы считаем, что и в рыночной ипотеке на ИЖС должен действовать механизм эскроу, если строительство ведет подрядчик.
В корпоративном сегменте доля «плохих кредитов» с 2025 года в целом не изменилась и составила 3,9% на 1 апреля 2026 года. Если посмотреть на ситуацию с малым и средним бизнесом, то там с начала 2025 года доля таких кредитов выросла с 5,9% до 7,6%. Но это в три раза меньше, чем было, например, в 2016 году. При этом никаких системных рисков рост просрочки не создает, потому что банки благодаря нашим мерам накопили достаточные запасы капитала и чувствуют себя уверенно. Часто они реструктурируют кредиты компаниям, попавшим в сложное финансовое положение. Чтобы банки активнее помогали заемщикам, столкнувшимся с временными трудностями, мы рекомендовали реструктурировать их кредиты и дали возможность не формировать дополнительные резервы, если заемщик имеет реалистичный план восстановления финансовой устойчивости.
Не только по МСП, а по всем сегментам просрочка сейчас гораздо ниже исторических максимумов. Мы в ЦБ видим, что запас прочности у ряда компаний снизился, но большинство из них остаются устойчивыми. Еще раз отмечу, что мы своевременно приняли меры по ограничению закредитованности и людей, и бизнеса, и они работают.
– Какие это меры?
– Главное – это макропруденциальные надбавки, которые стимулируют банки запасать капитал при выдаче рискованных кредитов, и лимиты, которые прямо ограничивают долю таких кредитов. Это не дает ни людям, ни бизнесу опрометчиво брать на себя слишком много обязательств. Банки видят состояние каждой компании или человека, и по ряду признаков могут определить уровень закредитованности. Если он создает риски для банка и заемщика, то получить кредит становится сложнее.
Например, в прошлом году задолженность у крупных компаний с повышенной долговой нагрузкой росла быстрее, чем у корпоративного сектора в целом (16% и 12% соответственно). Мы начали стимулировать банки тщательнее оценивать риски и запасать дополнительный капитал на случай дефолта заемщика.
В этом году усилили меры, повысив с 1 марта макропруденциальную надбавку с 40% до 100% по кредитам крупным компаниям с повышенной долговой нагрузкой. Отложенные по этому правилу «на черный день» деньги банки смогут использовать по нашему решению, если потребуется покрывать потери. И это повод уже сейчас тщательнее выбирать, кому давать новый кредит, а кому нет.
– Есть ли угрозы стабильности и доходам самих банков?
– Банки чувствуют себя уверенно, и доходы у них стабильны.
– Бизнес жалуется на снижение прибыли компаний, предприниматели склонны винить в этом ЦБ. Справедливо?
– По итогам 2025 года прибыль компаний действительно снизилась на 6,9% и составила 25 трлн рублей (без учета финансового и страхового бизнеса). Но, во-первых, в предыдущие годы прибыль была рекордной, и такое снижение в условиях замедления экономики не выглядит экстраординарным. Во-вторых, важно, что уменьшение прибыли отмечается далеко не во всех отраслях. Например, производство электроэнергии, химических веществ, строительство, воздушный транспорт, наоборот, показывают высокий рост.
Самым неудачным прошлый год стал для угольных компаний и отраслей добычи нефти и газа. У угольных компаний сложился убыток около 400 млрд руб. В добыче нефти и газа прибыль упала до 1,9 трлн рублей (минус 63,9% год к году). Так произошло в основном из-за падения мировых цен на нефть и ужесточения санкций. Рост процентных расходов, о котором многие говорят, значительного влияния не оказал. Так что необоснованно винить во всем одну только высокую ключевую ставку.
Даже в одной отрасли результаты у разных компаний заметно отличаются. Тяжело приходится тем, кто накопил большой долг. Больше всего в «красной зоне» компаний с острой нехваткой прибыли на выплату процентов – в добыче угля, черной металлургии и строительстве. Остальные справляются. Если мы исключим из расчета добычу нефти и газа, то по итогам 2025 года прибыль российских компаний выросла на 7,4% в годовом выражении, составив 23 трлн рублей.
По итогам 2026 года мы ожидаем, что сложности с обслуживанием обязательств не будут нарастать сильно.
– Почему малому бизнесу все сложнее брать кредиты?
– Потому что аппетит банков к риску уменьшился, и они тщательнее отбирают заемщиков. По сегменту малого и микробизнеса уровень дефолтности (доля заемщиков, которые в течение следующих 12 месяцев после получения кредита выходят в дефолт) за последний год прирос на 2 процентных пункта и составил 10%. Общий объем кредитов МСП, которые вышли в дефолт за последний год, составляет около 0,5 трлн рублей, примерно 60% из них приходится на микропредприятия. Но доля плохих кредитов у МСП примерно в три раза ниже, чем в 2016 году. Ситуация далека от критической.
– Сложнее стало взять кредит и физлицам тоже. Как в ЦБ объясняют резкий рост популярности ломбардов у россиян?
– Это может быть связано с ужесточением регуляторных мер в отношении микрофинансовых организаций (МФО) и ростом цен на золото. Именно изделия из золота чаще всего выступают в роли обеспечения по займу. По данным Банка России, за три квартала 2025 года выдачи средств населению достигли 288 млрд рублей, что на 38% превышает показатель за аналогичный период 2024 года. При этом прирост среднегодовой цены на золото составил 30%. Связь тут прямая: чем больше ценится залог, тем больше денег ломбард даст в долг.
– Как часто люди стали просить рассрочку при онлайн-покупках? Видите ли вы риски в этой сфере?
– По данным, которые мы запрашиваем у четырех крупных банков и двух маркетплейсов, рост рассрочки к объемам 2024 года практически двукратный. Объем выдач достиг 500 млрд рублей.
Мы считаем, что рассрочка – это, по сути, тоже кредит, ведь ее необходимо погашать, как любой другой долг. Поэтому ее выдачи должны быть прозрачными. Сейчас информацию по долгу свыше 50 тысяч рублей операторы рассрочки начали передавать в БКИ. Но пока банки не обязаны учитывать эти данные при оценке долговой нагрузки заемщиков. Планируем, что с марта 2027 года такая обязанность у них появится.
Риски в ипотеке
– ЦБ с июля 2025 года ввел лимиты выдачи ипотеки и автокредитов людям с высокой долговой нагрузкой. Какой получили эффект?
– Ипотеку мы начали регулировать раньше – с помощью надбавок, которые как я говорила, стимулируют банки делать запасы капитала при выдаче рискованных кредитов. И они к середине 2025 года стали их выдавать в 8–10 раз меньше, чем за два предыдущих года. Поэтому мы установили лимиты на уровне, который не ограничивал банки дополнительно. Наоборот, у них снизилась нагрузка на капитал при выдаче ипотеки, поскольку мы уменьшили надбавки.
По итогам I квартала 2026 года, на выдачи ипотеки заемщикам, которые более 80% доходов направляют на выплаты по кредитам, пришлось лишь 4%, а с низким первоначальным взносом – менее 1%. В ИЖС ограничения на кредитование людей с большими долгами начали работать чуть больше полгода назад, но там тоже уже произошло кратное сокращение рискованных выдач.
В целевом автокредитовании в I квартале 2026 года 17% выдач пришлось на кредиты заемщикам с долговой нагрузкой выше 50%. Это в четыре раза меньше, чем было до введения макропруденциальных надбавок с 1 июля 2024 года. В сегменте нецелевых потребкредитов доля рискованных выдач раньше тоже была высокой (27% приходилось на заемщиков с долговой нагрузкой выше 50%). С помощью лимитов удалось снизить долю выдач таких кредитов почти в три раза.
– Почему, несмотря на принятые меры, по итогам 2025 года просрочка по ипотеке выросла вдвое – до 205,4 млрд рублей?
– Потому что наши меры распространялись только на новые кредиты, а просрочка накапливается в основном по старым. Но даже с ними качество портфеля в целом остается приемлемым. Как я говорила, на 1 апреля 2026 года доля проблемной задолженности составила 1,8%. Для сравнения, в 2016 году было почти 4%, а в 2009 году – превышала 6%. Как видите, мы далеки от пиковых значений.
Текущая ситуация не несет угроз для финансовой стабильности, так как у банков накоплен хороший запас капитала. С учетом залогов риски по ипотечным кредитам минимальные.
В целом люди исправно платят ипотеку. На 1 января 2026 года в России 9,9 млн человек имели долг по ипотеке, часть из них созаемщики. Из этих 9,9 миллиона только 228 тысяч человек (2,3%) имеют просроченные платежи по ипотеке.
– Опасается ли ЦБ сценария, при котором дома и квартиры, которые застройщики не смогли достроить или продать, повиснут «мертвым грузом» на балансах банков?
– Не опасаемся, но мы очень внимательно следим за этим сектором, поскольку объем жилищного финансирования велик. К концу прошлого года оно достигло 10,2 трлн рублей и занимало 10,6% в корпоративном кредитном портфеле банков. Это на 1,1 п.п. больше, чем в 2024 году.
Качество портфеля проектного финансирования остается высоким. На «плохие» кредиты приходится менее 1%, а это гораздо ниже показателей по корпоративному сектору в целом (3,9%). Механизм эскроу защищает покупателей и позволяет застройщикам привлекать дешевые кредиты. Средняя ставка по кредитам застройщикам в рамках проектного финансирования на 1 марта составила 10% и даже на пике жесткости ДКП она не превышала 11%.
Ряд важных индикаторов указывают на устойчивость отрасли. Доля распроданных квартир в строящемся жилье составляет 31% – это соответствует нормальному уровню.
Для оценки состояния рынка жилья также необходимо смотреть на то, как распроданность соотносится со строительной готовностью: на конец марта 2026 года это соотношение составляет 72%. На рынке считается, что оптимальное значение находится в диапазоне от 60 до 80%, то есть около 70% – это хороший, устойчивый уровень. Нормально, когда две трети жилья продается в ходе строительства.
Есть регионы с большим объемом нераспроданного жилья, среди них выделяется Краснодарский край, где из 8,3 млн квадратных метров строящегося жилья продано только 1,7 млн, то есть 80% не распродано. На волне ажиотажа предыдущих лет местные застройщики нарастили предложение, причем главным образом однокомнатных квартир и студий «под инвестиции» по такой цене, чтобы уложиться в лимит льготной ипотеки. По данным ЦИАН, сейчас в Краснодаре реализуется порядка 53 тысяч квартир от застройщиков, более половины (54%) приходится на студии и
– Почему же застройщики не снижают цены?
– Работают законы спроса и предложения, а спрос на жилье в целом сохраняется. Тем не менее мы видим, что, хотя фронтально цены не снижаются, застройщики предлагают покупателям персональные скидки, разные схемы оплаты и используют другие маркетинговые стратегии, чтобы стимулировать спрос.
– Опасна ли ситуация с нераспроданным жильем для банков, которые кредитуют застройщиков?
– Мы при стресс-тестировании рынка проектного финансирования рассматривали сценарий сокращения цен на жилье во всех проектах на 10%, и можем сказать, что даже это не приведет к снижению устойчивости банков. Учитывая, что спрос на жилье сохраняется, а по мере замедления инфляции и снижения ставок будет расти доступность ипотеки, мы не ожидаем накопления на балансах банков «непродаваемых активов».
– Что происходит с разрывом цены между первичным и вторичным рынком жилья, который образовался за годы действия массовой льготной ипотеки?
– По Росстату, разрыв на начало 2026 года составил 65%. В январе 2025 года было 56%. Но такая большая разница обусловлена особенностями статистики. На первичном рынке больше доля Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов, и они утягивают цены наверх.
Наш анализ на базе детальной информации банков по сделкам показал, что в одном городе разница в цене между новостройкой и вторичкой не старше 10 лет обычно составляет порядка 10–15%. Если учесть, что в цену вторички уже входит ремонт, то по-настоящему разрыв около 25%. Но все равно это достаточно много и предпосылок к сокращению ценового разрыва в последние годы не было. По данным Росстата, цены на первичное жилье в 2025 году выросли сильнее, чем на вторичное: +8,7 и +3,9% соответственно.
– Насколько критичны проблемы с долгами у застройщиков?
– Проблемы отдельных застройщиков не являются системными. Об устойчивости отрасли и росте прибылей объективно говорят данные Росстата. Так, по итогам 2025 года по строительству в целом прибыль выросла на 57,5% (рост шестой год подряд) и составила 881,2 млрд рублей. Из них 384,9 млрд рублей пришлось на строительство зданий – рост в 2,7 раза к уровню 2024 года. Это очень неплохой результат, лучше, чем во многих отраслях. Такая прибыль позволяет обслуживать долги.
– Опасно ли покупать жилье в рассрочку?
– Опасность этой схемы в том, что покупатель может рассчитывать, что после завершения рассрочки, – а она дается примерно на два года – он сразу получит ипотеку, а ее могут не дать или платеж окажется выше, чем ожидалось. Банки ведь не оценивают кредитоспособность человека, когда застройщик дает рассрочку. Поэтому заранее неизвестно, дадут ли они в нужный момент ипотеку или откажут. К тому же, ставки по ипотеке все еще высоки, а значит, высокие требования предъявляются и к доходам заемщика.
На 1 марта 2026 года, по оценке Банка России, размер обязательств граждан по сделкам приобретения строящегося жилья в рассрочку составил 1,6 трлн рублей, или 17% от стоимости заключенных ДДУ. Это примерно соответствует уровню середины 2025 года.
Суммы серьезные, риски тоже серьезные, поэтому мы считаем, что правильно регулировать не только рассрочку на обычные товары и услуги, но и рассрочку при покупке жилья. Летом прошлого года Банк России направил рекомендации для банков по учету рисков рассрочки на рынке жилья. Сейчас обсуждаем с Минстроем законопроект о регулировании такой рассрочки. Но для всех было бы лучше, если бы она постепенно отходила на второй план, уступая место рыночной ипотеке.
За I квартал 2026 года объем выдач рыночной ипотеки составил 330 млрд руб., что почти в 4 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Дальнейшее снижение процентных ставок по мере снижения инфляции, а также адресность льготных программ будут способствовать росту рыночной ипотеки.
Сергей Болотов, Яна Жукова, Эксперт