• ул. Неглинная, 12, Москва, 107016
  • 8 800 300-30-00
  • www.cbr.ru
Что вы хотите найти?

Заявление Председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной по итогам заседания Совета директоров Банка России 10 июня 2022 года

10 июня 2022 года
Выступление
Поделиться

Добрый день! Сегодня мы приняли решение снизить ключевую ставку на 150 базисных пунктов, до 9,5% годовых.

Инфляция замедляется, в том числе под влиянием укрепления рубля и снижения инфляционных ожиданий. Это дало нам возможность сегодня снова уменьшить ключевую ставку. Но те очень низкие темпы роста цен, которые мы наблюдаем в последние недели, нельзя считать устойчиво низкой инфляцией. В большой степени они объясняются коррекцией цен после резкого роста в марте. И проинфляционные риски по-прежнему сильны.

Остановлюсь на факторах решения.

Первое. Рост цен в мае — начале июня существенно замедлился.

Но мы не склонны трактовать этот факт чересчур оптимистично. Да, цены по небольшой группе товаров (примерно 10% от потребительской корзины) в мае не просто замедлили рост, но и снизились. В основном это продовольствие, для которого свойственна повышенная волатильность цен (это некоторые фрукты и овощи, яйца, сахар). Дешевели и товары длительного пользования, которые еще недавно дорожали двузначными темпами. По основной же массе позиций темпы роста цен хоть и снижаются, но по-прежнему значительно выше 4% в пересчете на год.

В феврале марте граждане сформировали запасы товаров и продуктов длительного хранения на несколько месяцев вперед. Сейчас они постепенно расходуются, и новые покупки, вероятно, совершаются в меньшем объеме. Кроме того, предприниматели существенно повысили цены, опасаясь в том числе ослабления рубля. Сейчас, когда ситуация стабилизировалась, не все готовы покупать товары по таким ценам. Поэтому происходит коррекция цен вниз. Но ситуация может поменяться. Запасы заканчиваются, и потребление будет происходить за счет новых покупок.

Подчеркну, что снижение цен на отдельные товары в апреле — мае лишь отчасти компенсировало мартовский ценовой скачок. Так, цены на компьютеры, телевизоры, стиральные машины, смартфоны снизились за два месяца на 9–17% после подорожания в марте на 15–46%.

Важный признак стабилизации ситуации — это возвращение инфляционных ожиданий населения к уровням годичной давности. Отвечая на вопрос о причинах более низких инфляционных ожиданий, граждане отмечали, что «сильная волна роста цен уже прошла» и дефицита товаров повседневного спроса удалось избежать.

Ценовые ожидания предприятий также продолжили снижаться, вернувшись к уровням конца прошлого года. Среди причин компании называют как замедление роста издержек, включая курсовую динамику и удешевление моторного топлива, так и ослабление спроса на их продукцию. Однако и ожидания предприятий, и ожидания населения пока остаются гораздо выше тех уровней, которые наблюдались при инфляции вблизи 4%.

Мы понизили прогноз инфляции на 2022 год с учетом этих тенденций. И по нашим оценкам, прирост цен по итогам этого года составит 14–17%. На следующий год прогноз не изменился — 5–7%. И затем инфляция вернется к целевому уровню.

Второе. По нашей оценке, в мае снижение экономической активности приостановилось. В части внешней торговли физические объемы экспорта снизились меньше, чем мы ожидали в апреле, тогда как динамика импорта в целом соответствовала нашим оценкам. Проблемы сегодня испытывают большинство компаний, которые ведут внешнеэкономическую деятельность. Это затруднения в налаживании связей с новыми поставщиками, проведении платежей, поиске новых рынков сбыта, доставке товаров новыми маршрутами. Расшивка этих проблем потребует длительного времени. Кроме того, сохраняются риски вторичных санкций.

Экономическая картина по отраслям остается смешанной. Неоднородность усилилась. С одной стороны, по оперативным, в том числе опросным, показателям мы видим точечные улучшения. Так, индикатор бизнес-климата, который мы начали публиковать в июне, говорит, что оценки компаний по текущей и будущей ситуации в экономике два месяца подряд становятся менее негативными. Более значимые улучшения отмечают предприятия отраслей, где активнее идет процесс импортозамещения. Например, в фармацевтике, отдельных отраслях машиностроения, металлообработке. В целом стабильная ситуация в сельском хозяйстве. С другой стороны, в отраслях, где высока роль внешнеэкономических операций, выпуск продукции сокращается. Это компании, ориентированные на экспорт (например, нефтегазовый сектор, деревообработка, добыча угля), и компании, критически зависимые от импорта оборудования и комплектующих (это автопром и прочие сборочные производства). Еще одним узким местом является зависимость от сервисного обслуживания иностранных производственных линий, машин, иного оборудования.

Высока неоднородность не только в отраслевом, но и в региональном разрезе. Например, на Северо-Западе значительное число компаний традиционно ориентировано на европейские рынки, и, как следствие, там спад сильнее. И напротив, для регионов, которые в большей степени ведут торговлю на азиатских рынках, адаптация происходит быстрее. Агропромышленные и туристические регионы Юга России, где высока доля малого и среднего бизнеса и которые скорее ориентированы на внутренний рынок, тоже испытали меньшую глубину спада. Мы всегда учитываем оперативную информацию, поступающую из регионов, при подготовке к решению. И напомню, что уже полтора года накануне «недели тишины» выходит доклад «Региональная экономика», который суммирует оценку ситуации на местах главными управлениями Банка России.

Что касается потребительской активности, то в апреле мае мы увидели ее охлаждение. Оборот розничной торговли снизился почти на 10% год к году. Причин как минимум три. Во-первых, спрос скорректировался после ажиотажа в конце февраля начале марта. Во-вторых, в последние три месяца сбережения граждан были связаны высокими депозитными ставками. И в-третьих, замедлилось потребительское кредитование. Это можно объяснить как высокими ставками, так и тем, что основные крупные покупки, для которых часто используют такие кредиты (бытовая техника, электроника), были уже сделаны раньше.

Мы считаем, что сейчас эти факторы начинают менять направленность. Общая стабилизация ситуации и улучшение ожиданий относительно перспектив развития экономики будут поддерживать потребительскую уверенность. Расширение программ социальной поддержки и индексация пенсий, уже заложенные в бюджет, также будут способствовать росту потребительской активности. И по мере расходования запасов потребление начнет возвращаться к более привычным уровням.

Безработица в апреле оставалась на исторически минимальном уровне. Но в последний месяц возросло число компаний, прибегающих к частичной занятости. По ряду индикаторов мы видим некоторое сокращение спроса на персонал по ряду специальностей. Дальнейшая динамика рынка труда будет зависеть от масштабов и скорости структурной трансформации, а также от мобильности трудовых ресурсов.

Третье. Денежно-кредитные условия смягчились в отдельных сегментах, но в целом оставались жесткими.

По оперативным данным, в мае кредитная активность замедлилась, особенно в розничном кредитовании. Вместе с тем есть основание полагать, что снижение ставки в мае поддержит кредитование уже начиная с июня. Кривая доходностей ОФЗ практически по всем срокам снизилась до 9%. Банки также пересматривают вниз ставки по кредитам. При этом из-за высокой экономической неопределенности дополнительным фактором жесткости кредитных условий остаются повышенные неценовые требования к заемщикам. И при определении уровня ключевой ставки мы учитываем влияние этого фактора на кредитную активность и трансмиссию денежно-кредитной политики. Мы также продолжим внимательно отслеживать динамику срочных депозитов то, как она будет меняться после истечения срока вкладов, открытых по высоким ставкам в марте и апреле.

Теперь о рисках для нашего прогноза. Проинфляционные риски продолжают снижаться, но остаются существенными.

Бюджетная политика становится стимулирующей. Мы учли это при принятии последних решений. В случае же дополнительного смягчения бюджетной политики проинфляционное влияние может оказаться сильнее, чем отражено в прогнозе. Для возвращения инфляции к цели в 2024 году это может потребовать проведения более жесткой денежно-кредитной политики, чем мы предполагаем сегодня. Принятие Правительством решений относительно бюджетного правила на предстоящую трехлетку позволит нам более точно оценить среднесрочное влияние бюджетной политики на экономику и инфляцию.

К проинфляционным мы также относим риски со стороны предложения. Здесь прежде всего речь идет о производителях, которые особо зависимы от импорта. Перед ними стоят беспрецедентные вызовы по отладке технологических, производственных и логистических цепочек. Без этого невозможно восполнить необходимые экономике запасы. Прежде всего речь о непродовольственных товарах. Если запасы будут таять, а их пополнение будет по-прежнему затруднено, это ограничит производственные возможности и способно усилить инфляционное давление.

Внешние условия несут целый комплекс рисков. От сочетания этих условий и того, как они будут развиваться во времени, зависит их суммарный эффект на экономику и инфляцию. Здесь сосредоточена самая большая неопределенность. Во-первых, влияние нефтяного эмбарго. В случае сильного падения экспорта российской нефти — через сжатие торгового баланса и ослабление рубля — возникнет проинфляционное давление. Многое зависит от того, какие объемы нефти удастся перенаправить на другие рынки, а также от того, в какой мере снижение объемов компенсируется ценой. Это в свою очередь будет определяться расшивкой инфраструктурных и логистических проблем и спросом на новых рынках.

Во-вторых, усиливаются риски глобальной рецессии. В случае их реализации мировой спрос на товары российского экспорта снизится, что через ослабление рубля внесет вклад в ускорение инфляции.

В-третьих, снижение экспорта российских товаров может нести также и дезинфляционные риски, если компании из-за невозможности наладить экспортные цепочки будут вынуждены перенаправлять товары на внутренний рынок.

В-четвертых, большое значение имеет динамика импорта — как быстро она сможет восстановиться и как будет соотноситься с динамикой экспорта.

Как вы видите, со стороны внешних условий имеется очень большой набор возможных факторов с разнонаправленным влиянием. И мы будем оценивать все изменения и взаимные эффекты этих процессов.

В заключение о перспективах нашей денежно-кредитной политики в условиях беспрецедентной неопределенности.

Нам необходимо настроить политику следующим образом. С одной стороны, не препятствовать структурной перестройке экономики, с другой — избежать рисков стагфляции. В первом случае проблема возможна, если уровень ставки будет слишком высоким при более сильном сжатии спроса по сравнению со снижением предложения. Во втором — если уровень ставки будет слишком низким при отсутствии у компаний объективных возможностей по наращиванию предложения. Или если ставка будет снижаться слишком быстро, избыточно реагируя на наблюдаемую сегодня динамику цен.

Если ситуация будет развиваться по базовой траектории, по мере снижения устойчивой инфляции будет происходить дальнейшее постепенное снижение ключевой ставки. И на ближайших заседаниях мы будем оценивать его целесообразность. Сроки и масштаб снижения будут очень существенно зависеть от скорости снижения инфляционных ожиданий населения и бизнеса. А также от того, как будет проходить воссоздание производственных цепочек в новых условиях и в какой мере будут разрешаться ограничения со стороны предложения.

В соответствии с нашим уточненным прогнозом и с учетом сегодняшнего решения средняя за год ключевая ставка в текущем году составит 10,8–11,4% годовых, в следующем — 7–9% и в 2024 году 6–7% годовых.

Спасибо за внимание!