Выступление первого заместителя Председателя Банка России К.В. Юдаевой на Форуме финансовой стабильности «Политика Банка России по обеспечению финансовой стабильности в условиях восстановления экономики» 13 апреля 2017 года

Уважаемые коллеги! Приветствую вас на ставшем уже традиционным Форуме финансовой стабильности. В последние несколько кварталов ситуация в экономике и на финансовых рынках начала принципиально меняться. Экономика начала восстанавливаться, адаптировавшись к шокам платежного баланса. На финансовых рынках существенно снизилась волатильность. Такая относительно спокойная ситуация ведет к снижению ранее накопленных рисков, но потенциально способна привести к усилению новых, формированию «пузырей» на отдельных рынках. Это требует от Центрального банка неотступного внимания и своевременного принятия необходимых мер. Именно этим мы сейчас и занимаемся, анализируя возможности использования макропруденциальных инструментов и макропруденциального стресс-тестирования. Я, а затем и некоторые из моих коллег остановимся на этих вопросах подробнее. В своем выступлении я хотела бы осветить такие вопросы, как текущая ситуация в российской экономике и последствия для финансовой стабильности, ключевые глобальные вызовы, ситуация в банковском секторе и, наконец, отдельные меры политики Банка России, реализуемые в целях снижения рисков в российской финансовой системе в целом.

1) О ключевых рисках и текущей ситуации в российской экономике

Прежде всего хотелось бы отметить ряд важных улучшений в российской экономике, которые начали происходить в 2016 году. ВВП перешел к росту с III квартала 2016 года, и в дальнейшем мы ожидаем, что положительная динамика сохранится. По нашим оценкам, в 2017 году рост ВВП составит 1–1,5%, в 2018–2019 годах – 1–2%. Интересно отметить, что индексы деловой активности за последние годы значительно выросли и находятся на максимальных за последние 9 лет уровнях: в промышленности индекс деловой активности PMI вырос с 49,8 пункта в январе 2016 года до 52,4 пункта в марте 2017 года, в сфере услуг – с 47,1 до 56,6 пункта соответственно. Восстановление экономики способствует снижению текущих кредитных рисков в банковском и финансовом секторе в целом.

Инфляция снижается, и это происходит даже быстрее, чем прогнозировалось. Годовые темпы прироста потребительских цен сократились до 4,3% в марте 2017 года с 12,9% в декабре 2015 года. Правда, надо отметить, что существенный вклад в замедление инфляции внесли разовые факторы, такие как укрепление рубля на фоне более высоких цен на нефть и хороший урожай прошлого года.

Благодаря согласованным действиям стран ОПЕК и других производителей нефти рынок нефти в последние месяцы стал более сбалансированным и цены на нефть выросли. Цены на нефть закрепились в довольно широком коридоре. Это дает больше стабильности с точки зрения понимания долгосрочных трендов. Тем не менее разброс возможных сценариев достаточно велик. Как вы, конечно, знаете, базовый сценарий Банка России исходит из того, что уже в кратко- или среднесрочной перспективе цены на нефть скорректируются к уровням 40–45 долларов США за баррель. Однако наш альтернативный сценарий, который также кажется вполне вероятным, исходит из того, что цена на нефть будет медленно расти.

В условиях высокой волатильности условий торговли очень важно иметь бюджет, изолированный от внешних колебаний, в том числе от сырьевого суперцикла. В прошлом году была принята программа бюджетной консолидации, которая способствует именно такой стабилизации бюджетных расходов. В этом году начало действовать переходное бюджетное правило, в рамках которого нефтегазовые доходы бюджета, обусловленные превышением цены на нефть базового уровня, направляются на пополнение Резервного фонда. Введение полноценного бюджетного правила будет способствовать в том числе и снижению рисков финансовой стабильности, связанных с бюджетной неустойчивостью и сырьевыми циклами.

Если говорить о денежно-кредитной политике Банка России, то существующий баланс рисков дает возможность постепенного снижения ставок, но денежно-кредитная политика тем не менее должна оставаться умеренно жесткой. Это связано с необходимостью поддержания инфляции на уровне, близком к цели, и снижения инфляционных ожиданий в среднесрочной перспективе с учетом внутренних рисков и возможной волатильности внешних факторов. Плавность изменения процентных ставок, высокий уровень предсказуемости денежно-кредитной политики при этом снижает риски финансовой стабильности.

2) О потоках капитала и глобальных рисках

Ситуация в России во многом отражает общее улучшение настроений на глобальных рынках в условиях оживления экономической активности в ведущих экономиках. Стали появляться отчетливые сигналы того, что не только США, но и еврозона, где длительное время ситуация оставалась нестабильной, демонстрирует восстановление экономической динамики. В целом индексы экономической активности PMI как для глобальной экономики, так и для ведущих стран в настоящее время находятся на 6-летних максимумах. Восходящая фаза экономического цикла постепенно набирает обороты.

В этих условиях мы видим рост оптимизма у участников глобального рынка и усиление притока капитала на рынки стран с формирующейся экономикой. Во многих странах, включая Россию, улучшилась динамика индекса привлекательности кэрри трэйд (carry-to-risk). Этот индекс отражает дифференциал ставок между суверенными обязательствами относительно риска, измеряемого волатильностью валютного курса. Рост этого индекса для России в последнее время связан не столько с изменением дифференциала ставок, сколько со снижением волатильности рубля. Последняя уже вышла на уровень, характерный для широкого круга стран с развивающимися рынками, успешно реализующих политику инфляционного таргетирования, и некоторых развитых стран.

В связи с этими изменениями возник вопрос об объемах и потенциальной устойчивости притока капитала в Россию. Стоит отметить, что статистика не подтверждает гипотезу о массированном притоке средств кэрри-трейдеров на российский рынок. По последней оценке платежного баланса, которую Банк России недавно опубликовал, можно увидеть, что основные поступления иностранной валюты в I квартале этого года были связаны с текущим счетом, который составил 22,8 млрд долларов США. Чистый вывоз капитала частным сектором в I квартале 2017 года в размере 15,4 млрд долларов США стал, по сути, зеркальным отражением этого притока, поскольку российские банки, на счета которых поступила экспортная выручка, размещали ее в форме иностранных активов, прежде всего на депозитах в банках-корреспондентах. Поэтому то укрепление рубля, которое мы наблюдали в I квартале 2017 года, в первую очередь обусловлено притоком иностранной валюты по каналу внешней торговли и в гораздо меньшей степени было связано с другими факторами, включая операции кэрри трейд.

Общий объем притока капитала, по данным статистики, не столь велик, но есть рынки, на которых доля нерезидентов в последнее время растет. К таким рынкам относится рынок ОФЗ, информация о доле нерезидентов на этом рынке регулярно публикуется на нашем сайте. По этой статистике мы видим, что с октября 2016 года доля нерезидентов во вложениях на рынке ОФЗ выросла на 2 процентных пункта, до 29% на 6 апреля 2017 года, что вряд ли можно считать существенным ростом. При этом доходности ОФЗ остаются примерно постоянными с октября 2016 года, несмотря на то, что объемы чистых заимствований Минфина в этот период были довольно большими. Это говорит как о том, что основными игроками на этом рынке остаются российские банки, так и о том, что конкуренция с иностранными инвесторами позволяет удерживать доходности ОФЗ от роста, несмотря на рост предложения.

На наш взгляд, с учетом опыта прошлых лет, значительная часть притоков иностранного капитала на рынок ОФЗ может оказаться довольно устойчивой, что связано как с началом восстановления российской экономики, так и с повышением уровня доверия инвесторов к проводимой политике. Вместе с тем с точки зрения финансовой стабильности нельзя полностью сбрасывать со счетов и возможность оттока капитала с рынка ОФЗ в случае реализации внешних или внутренних шоков. Банк России провел опрос иностранных инвесторов относительно их стратегий вложений в российские суверенные облигации. Результаты опроса показали, что существенная часть инвесторов, которые покупают ОФЗ, допускают возможность их продажи до погашения. Такие риски надо принимать во внимание, а также снижать их влияние на экономику путем проведения понятной и предсказуемой политики.

Это важно, поскольку ситуация на глобальных рынках остается достаточно хрупкой и неустойчивой из-за множества факторов неопределенности. Все еще неясен формат выхода Великобритании из Европейского союза, возможны негативные последствия в результате изменения торгово-экономической политики в США, а также обострение политических рисков в Европе. Немаловажным фактором может стать повышение рисков негативного развития событий в экономике Китая, учитывая сохранение высокой степени закредитованности экономики и увеличение количества корпоративных дефолтов в течение последнего года. Тем не менее, поскольку общий приток капитала на настоящий момент оценивается нами как небольшой, риски для финансовой стабильности, связанные с возможным оттоком, являются довольно низкими.

Обеспокоенность может также вызывать наблюдаемый сейчас чрезмерный оптимизм на глобальных финансовых рынках. Стоимость многих активов переоценивается инвесторами и не учитывает усиления глобальных политических рисков.

Политические риски приводят к повышению неопределенности в проведении экономической политики. Если посмотреть на динамику индексов неопределенности экономической политики, то мы увидим, что сейчас они находятся на максимальных значениях. Это означает, что, наряду с улучшающимися перспективами экономического роста, необходимо принимать во внимание возможные изменения в условиях функционирования финансовых рынков, потенциально возможные всплески волатильности.

3) О валютном риске и мерах по девалютизации экономики

В условиях пусть снизившейся, но все еще высокой волатильности цены на нефть валютные риски сохраняют свою потенциальную значимость. С точки зрения управления валютным риском я бы отметила необходимость, с одной стороны, дальнейшей девалютизации балансов банковского сектора, а с другой – ограничение валютных рисков нефинансового сектора экономики.

В прошлом году на Форуме финансовой стабильности мы уже обсуждали вопрос девалютизации банковского сектора, в частности кредитования в иностранной валюте тех отраслей и компаний, которые не обладают достаточным запасом валютной выручки. Речь идет прежде всего о кредитовании компаний из секторов строительства и недвижимости. Вы знаете, что Банк России принял ряд регулятивных мер для ограничения рисков, связанных с такого рода кредитованием, а также для накопления банками буфера капитала по таким кредитам. Сегодня мы можем подвести промежуточные итоги в отношении достигнутых нами результатов.

С начала 2016 года по март текущего года задолженность по валютным кредитам снизилась почти на 28 млрд долларов США, что отчасти было компенсировано ростом задолженности по рублевым кредитам на 514 млрд рублей. Снижение кредитования в иностранной валюте происходит преимущественно по тем отраслям, в которых компании не обладают так называемым естественным хеджированием. Это опять-таки строительство, операции с недвижимым имуществом, оптовая и розничная торговля. Для компаний-экспортеров условия остались неизменными, банки продолжают предоставлять им кредиты в иностранной валюте.

Что касается экспортеров, то в 2014–2015 годах их внешний долг являлся существенным фактором для финансовой стабильности, озабоченность вызывали крупные объемы погашений, и мы тщательно отслеживали график предстоящих погашений. На данный момент пики погашений внешнего долга пройдены. В I квартале 2017 года крупнейшими 27 компаниями было погашено 9,8 млрд долларов США внешнего долга. До конца 2017 года (апрель – декабрь) им предстоит погасить 16,5 млрд долларов США, что на 22% меньше в сравнении с платежами за аналогичный период годом ранее (21,1 млрд долларов США).

Теперь с учетом восстановления экономической активности в мире и в России, повышения привлекательности российских заемщиков в будущем могут возникнуть риски избыточного накопления ими валютного долга. Тем более в отношении далеко не всех компаний-экспортеров можно говорить о достижении полного естественного хеджирования валютного риска. В ряде случаев компании привлекают валютные долги, не полностью покрываемые притоками от экспортной деятельности. В 2008–2009  и 2014–2015 годах для рефинансирования внешних займов сырьевых компаний были задействованы средства Банка России. В связи с этим необходимо отслеживать риски чрезмерного накопления внешних долгов, для этого Банком России организован мониторинг задолженности компаний в иностранной валюте.

Меры Банка России, связанные с девалютизацией экономики, являются одними из множества инструментов по макропруденциальному регулированию рисков. С учетом того, что в России фазы финансового цикла во многом коррелированы с фазами сырьевого цикла, такие меры, на наш взгляд, должны носить контрциклический характер, позволяя банкам накапливать капитал в период кредитной экспансии и использовать его как демпфирующую «подушку» в период кредитного сжатия. Такой подход позволит сгладить амплитуду колебаний финансового цикла и снизит риски для финансовой стабильности.

4) О кредитном риске банковского сектора

Прежде всего необходимо отметить, что риски по кредитам корпоративному сегменту преимущественно реализовались. Если посмотреть на динамику, то за прошедшие шесть месяцев доля просроченной задолженности практически не изменилась, составив 6,7% на 1 марта 2017 года. Неизменной осталась и доля «плохих» кредитов в банковских портфелях (8,7% без учета санируемых банков, тогда как ранее была на уровне 8,6%).

Наибольшая доля «плохих» долгов сконцентрировалась в строительном сегменте (27,3%), операциях с недвижимым имуществом (13,5%), оптовой и розничной торговле (15,1%). В значительной степени реализация рисков в данных сегментах была вызвана необдуманными действиями как заемщиков, так и банков, предоставлявших кредиты в иностранной валюте заемщикам, не имеющим валютной выручки.

Второй момент, который хотелось бы отметить, это то, как банки справляются с теми рисками, с которыми они столкнулись. Основной инструмент управления кредитным риском по тем заемщикам, которые уже испытывают финансовые трудности, – это реструктуризация. Банк России еще в 2016 году приступил к сбору пооперационной отчетности с банков, и анализ этой отчетности показывает нам, что банки активно используют реструктуризацию в своей деятельности. Если посмотреть на сегменты, в которых банки идут на уступки заемщикам, то это опять-таки кредиты в иностранной валюте строительным компаниям и компаниям из сектора недвижимости, рублевые кредиты угольным компаниям, столкнувшимся с трудностями в 2013–2015 годах на фоне снижения цен на уголь. Стоит отметить, что наблюдаемый процесс реструктуризации кредитов не приводит к снижению устойчивости банковского сектора, так как по данным кредитам сформированы адекватные резервы.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что банковский сектор вступает в новую фазу, в которой на смену активной работе с проблемной задолженностью на первый план будет выходить работа по поиску новых клиентов и проектов для кредитования. Задача Банка России в данных условиях проводить на макроуровне активный мониторинг соответствия банковских стандартов кредитования принимаемым рискам.

Что касается потребительского кредитования, то уже со второй половины прошлого года мы видим прирост новых выдач, доля «плохих» кредитов снижается, рынок постепенно восстанавливается. Об этом подробнее расскажет в своем докладе Елизавета Данилова. В условиях снижения рыночных процентных ставок мы приняли решение сдвинуть шкалу дифференцированных коэффициентов риска в зависимости от полной стоимости кредита. Однако новый бум на рынке необеспеченного потребительского кредитования может возникнуть и в условиях низких процентных ставок по потребительским кредитам. В связи с этим Банк России изучает подходы к использованию в регулировании показателя долговой нагрузки заемщика, в частности отношения суммарных ежемесячных платежей по кредитам к его доходу.

Ряд стран активно используют такое регулирование. Необходимым условием включения информации о долговой нагрузке в регулирование является наличие возможности оперативного получения банками информации о совокупной задолженности заемщика, его платежах по уже имеющимся кредитам, а также о его доходе. В феврале мы размещали консультативный доклад по расчету показателей долговой нагрузки, банки направили много важных замечаний. Сейчас мы изучаем поступившие комментарии и прорабатываем конкретные подходы.

Из числа других инструментов и рисков, которые требуют отдельного внимания, я бы хотела выделить процентный риск и макропруденциальное стресс-тестирование.

5) О процентном риске банковского сектора

В настоящий момент уровень процентного риска в российском банковском секторе невысок. Это связано в первую очередь с тем, что после стабилизации ситуации на рынках в 2015 году и в последующий период произошла адаптация экономики к внешним шокам, выросло доверие к проводимой денежно-кредитной политике. На фоне замедления инфляции и снижения банковских ставок по кредитам и депозитам банки смогли вновь нарастить процентную маржу, что способствовало росту чистого процентного дохода: в IV квартале 2016 года он достиг максимума за последние три года, превысив 700 млрд рублей.

Несмотря на невысокий уровень процентного риска, российским банкам важно не забывать о совершенствовании систем риск-менеджмента. В условиях инфляционного таргетирования процентные ставки достаточно сильно зависят от динамики инфляции и оказывают существенное влияние на стоимость активов и пассивов кредитных организаций и их процентную маржу. В связи с этим задача эффективного управления процентным риском становится для банков крайне важной.

В последнее время этому вопросу уделялось особое внимание ведущими центральными банками мира. Год назад, в апреле 2016 года, вышел стандарт Базельского комитета по банковскому надзору (БКБН), посвященный управлению процентным риском банковской книги. Этот стандарт подробно описывает продвинутые методы оценки процентного риска банковской книги, такие как анализ чувствительности текущей стоимости активов (NPV, net present value) и экономической стоимости капитала (EVE, economic value of equity) к процентному риску. Кроме того, отдельное внимание в стандарте БКБН уделяется оценке нестандартных инструментов, чувствительных к процентному риску: инструментов, дата погашения которых не определена (в частности, депозитов до востребования), и инструментов со встроенной опциональностью (в частности, кредитов с возможностью досрочного погашения).

Для того чтобы оценить, насколько методы оценки и управления процентным риском, используемые в российских банках, соответствуют лучшей международной практике, Банк России провел опрос 27 крупнейших банков об их текущей практике организации системы управления и оценки процентного риска. В целом можно отметить заметную дифференциацию в отношении подходов к оценке процентного риска банками-респондентами.

Среди респондентов есть как банки, применяющие продвинутые методы, близкие к стандартам БКБН, так и банки, использующие регуляторную методику Банка России. Это является естественным следствием различий в размерах банков, их бизнес-моделях,  структуре активов и пассивов и не является недостатком. В то же время можно ожидать, что стандарты БКБН по оценке процентного риска найдут отражение в практике российского банковского регулирования в обозримом будущем. В связи с этим уже сейчас можно рекомендовать банкам изучить и попробовать применить на практике подходы к оценке процентного риска, предлагаемые БКБН.

 Я рекомендую вам ознакомиться с результатами опроса банков, которые опубликованы на сайте Банка России в виде консультационного доклада. Сейчас мы ждем от банковского сообщества комментариев и предложений по представленным в нем выводам.

6) О макропруденциальном стресс-тестировании

И наконец в завершение я бы хотела сказать несколько слов о планах Банка России в отношении развития макропруденциального стресс-тестирования. Европейский центральный банк недавно опубликовал большую работу на эту тему, можно найти также работы Банка Англии и Банка Японии. Это становится стандартом аналитики центрального банка по вопросам обеспечения финансовой стабильности.

Почему мы стали говорить о макропруденциальном стресс-тестировании? Причин несколько. Как вы знаете, Банк России уже достаточно давно занимается стресс-тестированием банковского сектора. Традиционно этот инструмент использовался в практике банковского надзора для понимания рисков отдельных банков и банковского сектора в целом. Однако сейчас в мире преобладает тенденция к проведению кросс-секторального стресс-тестирования, то есть стресс-тестированию подвергается не только банковский сектор, но и сопряженные с ним сектора, поскольку они могут сами нести системный риск, быть подверженными системному риску со стороны банков или, наоборот, передавать его банкам. Это страховые компании, пенсионные фонды, профессиональные участники рынка. И, что очень важно, в этом стресс-тесте принимается во внимание объединение указанных посредников в финансовые группы и холдинги.

Работа по макропруденциальному стресс-тестированию уже начата в Банке России, и первые шаги в этом направлении уже сделаны. С 2017 года Банк России начал выпускать Обзор рисков финансовых рынков вместо ранее публикуемого Обзора денежного рынка, и в новом издании вы можете ознакомиться с результатами комплексного стресс-тестирования финансового рынка. В этой работе был отражен аспект взаимодействия разных категорий финансовых посредников на разных сегментах финансового рынка посредством использования инструментария сетевого анализа.

Дальнейшие шаги будут состоять в увязке рисков финансового сектора с шоками реального сектора экономики, который может еще больше усиливать последствия стресса в силу эффекта обратной связи. В конце этого года мы представим результаты макропруденциального стресс-тестирования в Обзоре финансовой стабильности. В перспективе мы сможем это использовать для выработки мер и калибровки инструментов макропруденциальной политики.

Итак, в своем коротком выступлении я постаралась ознакомить вас с нашим видением ситуации на российском рынке с точки зрения финансовой стабильности. Часть вопросов мои коллеги осветят более подробно. При необходимости и я, и мои коллеги готовы ответить на ваши вопросы.

× Закрыть