Выступление Председателя Банка России Э.С. Набиуллиной на ХХV съезде Ассоциации российских банков 2 апреля 2014 года

 

Добрый день, дорогие друзья. Позвольте мне в своем выступлении затронуть две темы. Первая – ситуация в экономике и наша денежно-кредитная политика. И вторая тема – развитие банковского сектора, банковское регулирование, банковский надзор.

Ситуация в экономике создает многочисленные вызовы для банковской системы. Продолжают действовать тенденции, наметившиеся в прошлом году, но появились и новые риски, в том числе связанные с высоким уровнем неопределенности в текущей геополитической ситуации.

Серьезную озабоченность Банка России вызывает динамика инфляции. Я напомню, что для нас это первоочередная задача – снижение инфляции, от которой зависит и социальное самочувствие, и во многом это важно для перспектив экономического роста. В настоящий момент она ускорилась до уровня 6,64 процентного пункта в годовом выражении, что выше не только нашего целевого показателя на конец этого года, но и нашего диапазона (напомню, это целевой показатель плюс-минус 1,5 процентного пункта).

Тем не менее мы ожидаем, что ко второй половине года инфляцию удастся стабилизировать. Но риски того, что инфляция окажется выше целевого показателя в 5% на текущий год, пока высоки.

Важнейшей причиной роста инфляции стало ослабление рубля на 7% к бивалютной корзине с начала года, а также вызванное этим усиление инфляционных ожиданий. Причины такой динамики курса разнообразны.

Первая – это глобальные экономические факторы: сворачивание стимулирующих мер ФРС США, опасения инвесторов относительно устойчивости финансового сектора в Китае.

Вторая – внутриэкономические факторы, такие как замедление темпов экономического роста, ухудшение на протяжении всего прошлого года текущего счета платежного баланса, сальдо которого, однако, в отличие от многих стран с развивающимися рынками, продолжает оставаться положительным и даже увеличилось в начале текущего года по сравнению с началом 2013 года.

И конечно, третья причина – в последнее время значимую роль играли геополитические факторы, нервная реакция на них как со стороны инвесторов, так и со стороны клиентов банков.

В начале марта динамика курса стала создавать риски не только ускорения инфляции, но и для финансовой стабильности. Для предотвращения указанных рисков Центральный банк изменил параметры денежно-кредитной политики.

Несколько слов об оттоке капитала. Оценки оттока капитала за первый квартал появятся в ближайшее время, но уже сейчас понятно, что они существенно превысят наш первоначальный базовый прогноз на этот год. Этот прогноз составлял 20 миллиардов долларов США. Но при этом очень важно правильно понимать природу этого оттока.

Часть его – это вывод денег за пределы страны иностранными инвесторами и российскими юридическими и физическими лицами. Другая часть является следствием перевода гражданами и компаниями своих средств в иностранную валюту, которую они держат в том числе и в российских банках. То есть деньги резидентов часто остаются внутри страны, просто они конвертируются из рублей в иностранную валюту. При этом по статьям платежного баланса мы видим рост оттока капитала в результате роста иностранных активов банков, которые соответствующим образом увеличиваются в связи с ростом валютных депозитов.

В свою очередь, рост спроса на иностранную валюту ведет к увеличению интервенций Банка России, и подобные процессы, на наш взгляд, необходимо учитывать при интерпретации природы оттока капитала. Кстати, несмотря на понятную конвертацию рублевых вкладов в валютные, доля валютных вкладов в банках остается на приемлемом уровне. На середину марта она составила 21%.

Ускорение инфляции происходит на фоне пока сохраняющихся низких темпов экономического роста, и наибольшее беспокойство, конечно, у нас вызывает инвестиционный спад. И очевидно, что в условиях высокой неопределенности восстановить рост инвестиций будет очень сложно. Но это наша основная задача, наша совместно с Правительством. Несколько более стабильной выглядит сейчас ситуация с потребительским спросом, который в феврале даже ускорился.

Если говорить, возвращаясь к курсу, об эффекте ослабления рубля на рост, то он пока неоднозначен. Многие производители констатируют наличие положительного эффекта, но он частично компенсируется удорожанием заимствований, номинированных в иностранной валюте, а также ростом цен импортных компонентов и инвестиционных товаров.

Банк России регулярно актуализирует основные параметры своих прогнозов, и в настоящее время мы считаем, что реализация нашего прогноза, основного прогноза по экономическому росту в 2014 году, который мы представляли в прошлом году, маловероятна. Мы предполагали, что рост будет 1,5–1,8%. Сейчас, на наш взгляд, более вероятно замедление темпов роста до уровня ниже 1%.

Отмечу, что уровень безработицы остается относительно стабильным несмотря на замедление экономического роста. Частично это может объясняться действием временных факторов, но в целом свидетельствует о высокой доле структурных факторов в экономическом замедлении. Конечно, надо анализировать не только общий уровень безработицы, но и другие показатели, которые характеризуют ситуацию на рынке труда - неполную занятость, вынужденные отпуска. И здесь мы наблюдаем некоторое снижение интенсивности использования рабочей силы. Тем не менее в целом ситуация на рынке труда пока не вызывает опасений.

И в таких условиях Банк России при формировании денежно-кредитной политики в первую очередь действует исходя из соображений ценовой и финансовой стабильности. В связи с этим 3 марта на Совете директоров мы изменили параметры денежно-кредитной политики. Ключевая процентная ставка была повышена до 7%. И на следующем Совете директоров, 14 марта, был дан сигнал, что она не будет снижаться в течение ближайших месяцев, как минимум до июньского заседания Совета директоров. Повышение ставок позволяет ограничить инфляционные риски и снижает возможность спекуляций на валютном рынке.

Кроме того, мы увеличили размер накопленных интервенций, которые приводят к сдвигу границы валютного коридора, что позволило стабилизировать курс рубля. Курс российской валюты вернулся к значениям середины февраля при более низком, чем в феврале, уровне интервенций. В то же время объем ликвидности в системе оставался на уровне, достаточном для удержания процентных ставок внутри нашего процентного коридора, – 6–8%. Между тем в последние дни марта наблюдалось незначительное превышение верхней границы. Это к вопросу о ликвидности.

На протяжении года при формировании денежно-кредитной политики мы будем продолжать исходить из соображений поддержания ценовой и финансовой стабильности, но, безусловно, будем учитывать при принятии нами решений ситуацию в экономике в целом - с экономическим ростом, с безработицей и другими факторами.

При реализации курсовой политики мы по-прежнему планируем постепенный переход к режиму инфляционного таргетирования, но оставляем за собой возможность и после завершения перехода использовать интервенции в целях обеспечения финансовой стабильности. В связи с высокой неопределенностью в настоящий момент мы сохраняем параметры курсовой политики на тех значениях, которые необходимы для предотвращения чрезмерных колебаний курса, но после стабилизации мы продолжим постепенный переход к плавающему курсу.

Кроме этого, понимая, какое влияние может оказать наше решение по повышению ключевой ставки, мы приступаем к внедрению специального инструмента, который позволит предоставлять банкам рефинансирование на длительный срок под залог инвестиционных кредитов – это наряду с расширением эксперимента и расширением рефинансирования под кредиты малому и среднему бизнесу. Мы надеемся, что здесь сработает и закон о секьюритизациикоторый позволит Банку России в большей мере рефинансировать банки, которые занимаются кредитованием малого и среднего бизнеса.

Тем не менее это такой специальный инструмент, который будет поддерживать банки, занимающиеся инвестиционным кредитованием. Мы его в ближайшее время будем внедрять. Мы считаем, что наличие у банков длинных ресурсов создаст возможности для дальнейшего расширения финансирования инвестиционных проектов.

Теперь позвольте перейти к теме развития в целом банковского сектора, банковского регулирования и надзора. Несмотря на непростой макроэкономический фон, о котором я говорила вначале, в нынешнем году сохраняется высокая динамика развития российского банковского сектора, в основе которой лежит рост кредитования. Прирост активов, кредитов экономике, капитала банков по-прежнему существенно опережает прирост ВВП. И в настоящее время у нас есть все основания считать, что те целевые ориентиры, которые были определены в Стратегии развития банковского сектора на период до 2015 года, будут достигнуты.

Ежегодно прирост корпоративных кредитов в 2012–2013 годах составлял 12,7%. В нынешнем году мы увидели рост до 17%. Однако не нужно обольщаться этим ростом, потому что в значительной мере это вызвано и переоценкой валютных кредитов. По нашей оценке, для поддержания устойчивого роста экономики рост кредитования должен быть на уровне 12–15% по году.

Нормализуется динамика потребительского кредитования – она становится более сбалансированной. Это происходит и благодаря регулятивным мерам, принятым в прошлом году, и благодаря более осмотрительной политике самих банков. Сейчас темп прироста потребительских кредитов находится на уровне 27,4 процентного пункта. Улучшается структура кредитования населения. На фоне снижения темпов прироста необеспеченного сегмента продолжается расширение ипотечного кредитования. Темпы его роста составляют 33%. Рост автокредитов – 22%. И мы оцениваем эту динамику как достаточно нормальную, ожидаем плавного снижения беззалогового потребительского кредитования.

Безусловно, основная задача банковской системы – это не только поддержание своих показателей устойчивыми, но и прежде всего обеспечение финансирования развития экономики. Потребности экономики предполагают дальнейшее расширение доступа к кредитованию и снижение процентных ставок.

За прошлый год средневзвешенные процентные ставки по корпоративным кредитам снизились с 12,2 до 10,6%, а по кредитам физическим лицам на 3 процентных пункта. Эта тенденция, на наш взгляд, должна продолжаться – имея в виду рост тенденции по снижению инфляции, а также работу банковского сектора по снижению издержек и повышению собственной внутренней эффективности.

Готова ли банковская система к обеспечению реализации задач по финансированию роста экономики? Ресурсная база. Сохраняются высокие темпы прироста вкладов. Хотя в нынешнем году они снизились, но остаются очень высокими: на 1 марта – 17,5% в годовом исчислении. Приток депозитов юридических лиц повысился до 24,3%, то есть ресурсы в банковскую систему поступают. Значимым источником расширения ресурсной базы банков в прошлом году были средства Центрального банка Российской Федерации. Их объем за год вырос в 1,7 раза, и к началу нынешнего года доля средств Банка России в пассивах банков составляла 7,7 процентного пункта.

Кстати, при переходе к новым инструментам предоставления ликвидности мы в прошлом году приняли серьезное решение по изменению этой системы и внедрили основной инструмент – недельное РЕПО, которое упоминал также Гарегин Ашотович. На наш взгляд, банковская система достаточно успешно адаптировалась к этим инструментам. Такой набор инструментов позволяет и дает банкам больший стимул самим активно заниматься управлением своей ликвидностью.

Тем не менее однодневные РЕПО у нас остались. Мы уже 11 таких однодневных аукционов провели, и мы их проводим исходя из анализа потребности банковского сектора в ликвидности. Поэтому, мне кажется, все основные инструменты предоставления ликвидности настроены. Безусловно, нас беспокоит недостаток рыночного обеспечения. Его надо развивать. И мы при этом расширяем применение Положения № 312. Надо сказать, за несколько лет расширение произошло в несколько раз. У нас постоянно расширяется тот набор нерыночных кредитов, который мы берем, и, соответственно, предоставляем вам ликвидность.

Совокупная прибыль кредитных организаций за прошлый год составила 994 миллиарда рублей, что на 1,8% ниже результата 2012 года. Основная причина снижения, на наш взгляд, – это более консервативная оценка банками своих рисков и создание дополнительных резервов.

В связи с уверенным ростом активов банков и некоторым снижением величины прибыли показатель рентабельности активов чуть-чуть снизился – с 2,3 до 1,9%, но, на наш взгляд, это абсолютно приемлемые показатели.

Кстати, за два месяца этого года банковская система уже получила прибыль в размере 170 миллиардов рублей, что на 12% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Капитал банков в прошлом году продолжал расти – вырос на 15,6%. И достаточность капитала – 13,5%. При этом даже в условиях перехода на Базель III показатель достаточности капитала изменился незначительно. И, таким образом, можно констатировать, что банковская система к внедрению Базеля III, к стандартам Базеля III готова. И это внедрение происходит достаточно мягко.

Какие риски банковского сектора мы видим? Один из рисков – это кредитный риск, хотя качество ссудного портфеля банков достаточно стабильно. Удельный вес просроченной задолженности составил 3,5%, доля проблемных и безнадежных ссуд – 6,2%. Но в условиях замедления роста экономики нельзя исключать ухудшения качества корпоративных кредитных портфелей. Поэтому банки должны быть к этому готовы. Мы также уделяем повышенное внимание, и вы это должны делать в первую очередь, анализу финансового положения крупнейших заемщиков, концентрации рисков в определенных секторах для того, чтобы этими рисками управлять.

Мы при этом ожидаем повышения качества розничных кредитных портфелей благодаря тем регулятивным мерам, которые предпринимаются, и изменению политики самих банков.

Как я уже сказала, ситуация с ликвидностью, на наш взгляд, остается в целом стабильной. Банки успешно адаптировались к новой модели управления ликвидностью, и об этом свидетельствует динамика операций банков с Банком России, а также результаты проводимых Банком России регулярных стресс-тестов. Мы проводим такие стресс-тесты. И по результатам последнего стресс-теста при крайне консервативных допущениях по негативным сценариям, при том что некоторые банки могут столкнуться с дефицитом ликвидности, доля этих банков в совокупных активах банковского сектора и их влияние на системную устойчивость банковского сектора оцениваются как ограниченные. Остальные банки имеют достаточный запас ликвидности для покрытия возможных оттоков.

При этом значительными являются геополитические риски, особенно если наши банки, компании столкнутся с ограничениями возможности рефинансирования на западных рынках. Пересмотр и изменение прогноза рейтингов может негативно отразиться на финансовой стабильности. Мы сейчас в Банке России смотрим, как мы можем на это отреагировать, в том числе и с точки зрения предоставления необходимой ликвидности, если в этом будет потребность.

Далее о банковском регулировании, о банковском надзоре, о подготовке законодательных предложений. Я бы хотела остановиться на вопросах нашей надзорной политики.

Во-первых, мы самое пристальное надзорное внимание обращаем на банки, которые могут иметь повышенную концентрацию рисков, в том числе на бизнес собственников, на отрасль, на регион, концентрацию вложений в непрофильные активы. И у меня просьба к банкам на это реагировать.

Во-вторых – это банки, у которых есть ошибки в бизнес-политике, неоправданно агрессивная политика, излишне оптимистичные оценки кредитоспособности заемщиков, которые могут привести к чрезмерному накоплению рисков.

И безусловно, третья категория рисков – это преднамеренные действия собственников, руководства, ведущие к ухудшению качества активов, к выводу активов, а также к вовлеченности в обслуживание теневой экономики.

Надзорная политика будет взвешенной, но последовательной.

Объектами особого внимания Банка России в нынешнем году будут оставаться банки, деятельность которых имеет системное значение для страны, для регионов, в том числе системно значимые банки, банки, испытывающие финансовые трудности, и банки, осуществляющие масштабные сомнительные операции.

У нас есть целый арсенал инструментов, прежде всего превентивного действия. И мы нацелены на профилактическую деятельность. Но нам нужно усовершенствование некоторых инструментов, и я уже много раз об этом говорила. Хотела бы еще раз сказать, что для нас, конечно, очень важно бороться с недостоверной отчетностью, потому что вся наша надзорная деятельность основывается прежде всего на отчетности, и недостоверная отчетность – это одна из проблем. Поэтому мы поддерживаем введение уголовной ответственности за предоставление недостоверной отчетности, скрывающей признаки банкротства.

В целях расширения надзорных возможностей мы будем продолжать реализовывать те полномочия, которые уже предоставлены законодательством, в том числе связанные с профессиональным суждением при выявлении концентрации рисков на бизнес собственника. Мы будем расширять круг банков, в которые могут назначаться наши уполномоченные представители. Сейчас они назначены в 58 банков, и еще до конца года мы назначим дополнительно в 100 банков.

Будем применять те меры, те нормы, которые предоставляют нам возможность осуществлять надзор за деятельностью банковских групп, в том числе право применения к участникам банковской группы мер надзорного реагирования, и другие меры.

Хочу проинформировать, что у нас в Банке России создана Рабочая группа по вопросам оптимизации отчетности. Эта тема всегда актуальна. Пока, к сожалению, здесь сделано немного. Принят ряд решений, которые снижают нагрузку на кредитные организации, но замечу, что перед этой Рабочей группой задач поставлено гораздо больше, чем ею уже решено. Обращаюсь к вам, чтобы и вы нам также предоставляли предложения по оптимизации издержек, связанных с излишней отчетностью, дублирующей отчетностью, форм предоставления отчетности.

Одна из тем, которая в последнее время активно обсуждалась, – это тема, связанная с выделением системно значимых кредитных организаций. Это одно из ключевых направлений реформирования финансового сектора, которое реализуется на международном уровне и было одобрено в рамках Группы 20.

В прошлом году мы создали специальный департамент в Банке России – Департамент надзора за системно значимыми кредитными организациями. Соответствующие подразделения создаются и в наших территориальных учреждениях. И в нынешнем году мы предполагаем обсудить с банковским сообществом дополнительные пруденциальные требования к системно значимым кредитным организациям, включая дополнительные требования к достаточности капитала, хотя уже прозвучали опасения по этому поводу. Мы предполагаем, что системно значимые кредитные организации должны иметь такие дополнительные требования.

Кроме того, речь может идти о предъявлении требований по составлению планов по восстановлению финансовой устойчивости (Антон Германович тоже об этом говорил, ожидаем закона на этот счет), а также о применении повышенных, в том числе по срокам внедрения, требований к их ликвидности.

Я в очередной раз хочу отметить, что системно значимые кредитные организации – это не баловни судьбы, которым даровано отпущение грехов и право на вечную жизнь, а крупные организации, с которых, соответственно, и спрашиваться должно больше.

При этом мы развиваем свои функции как мегарегулятор. Я думаю, что хотя здесь собрались представители банковского сообщества, но тема регулирования и надзора за финансовым сектором в целом вас, безусловно, касается. Для нас основной целью на ближайшие годы будет являться внедрение единых регулятивных требований для финансового рынка, безусловно, с учетом его особенностей, но единых, с тем чтобы исключить возможности для регулятивного арбитража.

Для этого потребуется довести качество регулирования и надзора за небанковскими финансовыми организациями до уровня, который уже есть в банковском секторе. И надо честно признать, что сейчас уровень регулирования и надзора там отстает по целому ряду параметров. При этом мы особое внимание будем уделять защите прав потребителей финансовых услуг. Это очень и очень важное направление для нашей работы.

Также предстоит внедрение риск-ориентированных подходов в надзоре, которые направлены на предотвращение нарушений регулятивных требований, и в том числе планируется установить институт кураторстваза крупнейшими организациями небанковского сектора.

Среди приоритетов мегарегулятора – построение работы по консолидированному надзору, внедрение института саморегулирования и, конечно же, улучшение регулирования и надзора в этом сегменте финансового рынка. Это не самоцель. Цель – дать толчок развитию финансового рынка, повысить доверие к нему. Пока же финансовый рынок в стране очень слабо развит.

И уже ближе к завершению хотела бы несколько слов сказать о работе по противодействию незаконным финансовым операциям. Здесь актуальны две основные проблемы – это вывод капитала за рубеж по сомнительным основаниям и обналичивание.

У кредитных организаций в результате принятия законодательства появился широкий набор инструментов, вытекающих из принципа "знай своего клиента". И банки теперь имеют возможность применять превентивные меры. Банковская система – это показывает наш мониторинг в целом – восприняла новые институты и начала активно их применять на практике. Конечно, при этом есть вопросы, связанные с издержками применения этого института, и мы на встречах обсуждаем и, я думаю, будем продолжать обсуждать с тем, чтобы оно было наименее обременительным, в том числе и в решении вопроса доступа к базам данных, которые позволят банкам с наименьшими затратами идентифицировать своих клиентов.

Банк России со своей стороны также реализует меры надзорного реагирования. В 2013 году меры надзорного реагирования были применены к 115 кредитным организациям в виде ограничения или запрета на осуществление отдельных банковских операций по основаниям противодействия незаконным транзакциям. При отзыве лицензий за 2013–2014 годы у 16 кредитных организаций лицензии отзывались именно за нарушение положений Федерального закона № 115.

Цифры показывают, что есть определенная положительная динамика, и мы видим снижение во втором полугодии 2013 года по сравнению со вторым полугодием 2012 года объема сомнительных операций. Объем, который мы фиксируем, связанный с выводом денежных средств за рубеж, снизился более чем в два раза, а объем операций с наличными денежными средствами, соответственно, более чем на треть.

Из общего количества кредитных организаций с признаками высокой вовлеченности в проведение сомнительных операций, которое было зафиксировано к середине 2013 года, 75% к концу года уже не проводили указанные операции, то есть сработала профилактическая составляющая. Сами банки избавляются от клиентов, не проводят операции, которые являются сомнительными. 75% банков, повторю, по нашим данным, перестали проводить такие операции. И еще раз подчеркну, что мы всегда даем банкам возможность и срок для того, чтобы принять меры и такие операции прекратить.

Но, несмотря на положительную динамику, объемы сомнительных операций все еще остаются значительными. Мы предполагаем, что есть и увод этих сомнительных операций в те формы, которые не фиксируются нашим мониторингом, в небанковские учреждения. Поэтому для нас одна из ключевых задач – единые методы подхода к работе с небанковскими финансовыми организациями.

Обращают на себя внимание обозначившиеся риски использования недобросовестными участниками рынка крупных банков в целях проведения сомнительных операций, поэтому руководители этих банков также должны усилить свои "противолегализационные" процедуры.

И конечно, одной из ключевых задач является перекрытие всех каналов, раскрытие всех схем таких операций, выявление конечных выгодоприобретателей для того, чтобы такое позорное, негативное явление в нашей экономике исчезло.

Несколько слов о платежной системе. Последние события показали очевидную необходимость развития собственной платежной системы, прежде всего в целях обеспечения надежности, бесперебойности внутренних расчетов. Напомню, что доля внутренних транзакций во всем обороте, во всех транзакциях, которые происходят с использованием платежных карт, составляет 90%. И в Банке России сейчас создана Рабочая группа, которая занимается проработкой платформы национальной платежной системы.

Мы, безусловно, будем готовить и свои предложения по развитию законодательства, тем более законопроект уже внесен. Но для нас стоят ключевые вопросы по тому, как ее организовать, насколько мы можем использовать те наработки, которые уже существуют у разных игроков. Эта система, безусловно, должна быть привлекательной для всех участников, необременительной для клиента, немонополизированной и достаточно эффективной. Поэтому такая работа проводится.

Все конкретные задачи – не все, а часть задач, которые я затронула в своем выступлении, по развитию банковского сектора и в целом финансового сектора – направлены на то, чтобы банковская система стала более устойчивой, более прозрачной, более надежной для клиента, клиент-ориентированной, более привлекательной для инвестиций. В ней не должны накапливаться чрезмерные риски. Она должна быть капитализирована, для того чтобы решать задачи финансирования, роста экономики, и прежде всего на данном этапе – роста инвестиционного кредитования, потому что будущий экономический рост, устойчивый рост невозможен без роста инвестиций. И банковская система должна ответить на эту потребность экономики и переключаться в большей степени на развитие инвестиционного кредитования. Я уже говорила, что мы со своей стороны такие инструменты готовим.

Я призываю банки активнее работать над улучшением качества активов, выстраиванием эффективного риск-менеджмента, снижением издержек, повышением внутренней эффективности и активизацией работы с теми заемщиками, деятельность которых составляет основу экономического роста. Инвестиционные кредиты, малый и средний бизнес, ипотечное кредитование – банковская система должна ответить на те вызовы, которые стоят перед экономикой в целом.

И в завершение хочу сказать: у Банка России сложилась многолетняя традиция плодотворного сотрудничества с банковским сообществом и развитие этого сотрудничества для нас приоритет. Мы все решения, которые готовим, обсуждаем с вами. Будем обсуждать и дальше, для того чтобы услышать ваше мнение, вашу критику, высказать вам наши основания, почему мы готовим те или иные решения, во всяком случае, вести постоянный диалог. И такой открытый диалог, на мой взгляд, – условие для того, чтобы банковская система развивалась устойчиво и предоставляла качественные услуги населению и бизнесу.

× Закрыть