Выступление Председателя Банка России Э. С. Набиуллиной на заседании Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации с представлением «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2014 год и период 2015 и 2016 годов» 20 ноября 2013 года

Уважаемый Сергей Евгеньевич, уважаемые коллеги!

Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики разработаны в соответствии со статьей 45 закона о Центральном банке.

В этом году мы подготовили документ в обновленном формате. Он стал короче. Фокус документа — именно вопросы денежно-кредитной политики, а не все сферы деятельности Центробанка (напомню, что у нас запланирован отдельный документ по основным направлениям развития финансового рынка).

По рекомендации депутатов Государственной Думы мы добавили глоссарий, таблицу по денежно-кредитной политике в других странах. Но главное, как нам представляется — это усиление стратегического характера документа.

Главный вызов для всех нас, и на этот вызов должна ответить и денежно-кредитная политика, — это переход к новому качеству экономического роста. Старая модель развития, основанная не просто на высоких, а на постоянно растущих ценах на сырье, очевидно, исчерпала себя. Шесть кварталов подряд, к сожалению, темпы роста снижаются. Вместо 5–6% роста новой нормой становится 1,5–2%. И, к сожалению, по оценкам Центрального банка, это не краткосрочное циклическое снижение темпов, вызванное обострением кризиса на глобальных рынках. Замедление носит структурный характер. И связано оно с исчерпанием возможностей восстановительного роста — с  дозагрузкой производственных мощностей, расширением занятости и, особенно в последнее время, ростом зарплат и потребительского кредитования.

Например, в сфере потребительского кредитования, по нашей оценке, уже наметились элементы перегрева: чрезмерно высокий уровень роста задолженности по сравнению с доходами у широкой группы заемщиков. И как результат, потребительское кредитование может стать уже не столько двигателем роста, сколько угрозой финансовой стабильности.

Тогда вопрос — за счет чего же должна расти экономика? Я убеждена, что за счет инвестиций. Но нам важны не просто объемные показатели инвестиций, а их сопряженность: первое — с ростом производительности труда, с технологической модернизацией и, второе — с диверсификацией структуры экономики. Тогда и потенциал внутреннего спроса будет «работать» на российскую экономику, а не на рост импорта.

Вся экономика должна стать «дружественной» к проектам с длительной окупаемостью. У инвесторов должна появиться уверенность в успешности и устойчивости своего бизнеса на долгие годы. Расширение горизонта планирования инвесторов, конечно, требует заметного прогресса по многим направлениям. Лучшим вкладом денежно-кредитной политики в улучшение инвестиционного климата, что важно для экономического роста, будет ценовая стабильность и снижение макроэкономической неопределенности. В последние годы здесь достигнут определенный прогресс и, двигаясь вперед, мы ни в коем случае не должны рисковать этими завоеваниями. Инфляцию очень легко разогнать, но обуздать ее неизмеримо сложнее. И надо не забывать, что именно она, а не, например, валютный курс, больше всего «бьет» по благосостоянию простых людей, по покупательной способности зарплат и пенсий.

Поэтому принцип нашей политики на ближайшую трехлетку — это достижение цели по постепенному снижению инфляции на сбалансированной основе. Задача Центрального банка — найти в своих решениях правильный баланс между экономическим ростом и ценовой стабильностью. Денежно-кредитная политика не будет настолько жесткой, чтобы подавлять экономический рост, но она не будет и настолько мягкой, чтобы разгонять инфляцию.

Чтобы этого достичь необходимо завершить начатый еще в 2011 году переход к новому способу проведения политики — инфляционному таргетированию.

ЦБ не просто декларирует необходимость снижения инфляции, но и совместно с Правительством устанавливает цели по инфляции, публично берет на себя эти обязательства и затем так же публично отчитывается об их достижении, либо о причинах отклонений. В связи с этим, конечно, повышается значимость взаимодействия ЦБ и Правительства, как по формированию реалистичных прогнозов, так и по определению политики в сфере регулируемых тарифов. Всем очевидна роль немонетарных факторов в инфляции, и поэтому хочу особо подчеркнуть, что сдерживание тарифов, прежде всего в ЖКХ, — это ключевой элемент успешности всей политики по снижению инфляции.

Мы предлагаем перейти к установлению точечных целей по инфляции, а не интервальных, как сейчас. Это повысит жесткость обязательств и даст более четкий ориентир субъектам экономики.

В качестве целевого показателя будет использоваться индекс потребительских цен, а не базовая инфляция, так как он гораздо более понятен, привычен и населению, и бизнесу.

Но поскольку индекс потребительских цен содержит множество компонент, на которые будут действовать факторы немонетарного характера, прежде всего временного, сезонного действия, мы предлагаем установить коридор возможных отклонений в 1,5%. Может показаться, что мы даем себе послабление. Хочу сказать, что это не так. Мы делаем это для того, чтобы в условиях большого веса немонетарных факторов не проводить излишне жесткую или излишне мягкую политику. А вот угроза отклонения от целевого показателя на среднесрочном горизонте будет являться сигналом изменения политики.

Конкретные целевые значения, предложенные в документе, который Вам представлен: на 2014 год — 5%, на 2015 год — 4,5% и на 2016 год — 4% инфляции. Это сложные, но достижимые цели.

Следующее направление — валютная политика. Сегодня ЦБ не стремится удерживать какой-либо фиксированный уровень валютного курса и проводит интервенции только для сглаживания колебаний или пополнения Резервного фонда и ФНБ.

Нам предстоит снять противоречия между нашим основным инструментом политики — операциями по предоставлению ликвидности банкам, — и операциями на валютном рынке. Нужно исключить ситуацию, и мы это будем делать, когда мы одновременно увеличиваем предоставление ликвидности через операции РЕПО и изымаем ликвидность через регулярные интервенции. Вместе с тем, это не означает полного отказа от валютных операций. Мы продолжим операции, которые мы проводим для Минфина. Кроме того, мы сейчас изучаем опыт других стран по осуществлению валютных операций в условиях плавающего валютного курса, но в целях поддержания финансовой стабильности.

Еще одно направление нашей работы — упорядочение инструментов предоставления ликвидности с тем, чтобы усилить воздействие наших решений на инфляцию и на конечные процентные ставки в экономике. Мы решили упростить эту систему инструментов. Сейчас у нас более 20 инструментов с разной срочностью, обеспечением, процентными ставками. Далеко не все из них пользуются спросом. Поэтому мы вводим более простую систему, в основе которой лежит ключевая ставка. Сейчас она составляет 5,5%. Хотела бы обратить внимание, что это ниже инфляции.

Кроме того, мы ввели регулярный трехмесячный аукционный кредит под залог нерыночных активов по плавающей ставке.

Безусловно, все наши решения по ставкам будут базироваться на прогнозах развития экономики, показателей инфляции, темпов роста, безработицы, загрузки производственных мощностей.

В этом году мы представляем в своем документе 4 сценария. Два из них, как обычно, стрессовых — с низкими и высокими ценами на нефть. Один сценарий — это наш базовый сценарий, который нам представляется наиболее реалистичным. В нем предполагается, что экономика будет расти темпом 2–2,5% в год, а к концу 3-летнего периода — 3%. Главным фактором роста на этом этапе останется пока останется частное потребление, а рост инвестиций будет 3–3,8%. В этом сценарии мы достигаем поставленных целей по инфляции при постепенном снижении существующего сейчас небольшого отрицательного разрыва между потенциальным и фактическим выпуском продукции. Темп роста кредитования составит 15%, что будет примерно в два раза выше темпа роста номинального ВВП. Иными словами, темпы роста кредитования будут поддерживающим, а не сдерживающим фактором для экономического роста. Мы ожидаем также постепенного понижения номинальных ставок кредитования для конечных заемщиков. Тому будут две причины — это и снижение инфляции и принятие мер, которые сейчас готовят законодатели, в том числе, для уменьшения рисков, связанных, прежде всего, с непрозрачностью заемщиков. И здесь мы очень рассчитываем на совместную работу с депутатами Госдумы в продвижении таких законодательных инициатив.

Кстати, мы сейчас активно прорабатываем с банками, с Правительством, с коллегами в Государственной думе меры, которые позволят стимулировать кредитование малого и среднего бизнеса, а также развитие ипотечного кредитования.

Еще один сценарий, представленный в документе, — это сценарий Правительства. В нем предполагается высокая скорость осуществления структурных реформ и их влияния на темпы роста ВВП. Этот сценарий очень желателен, но мы считаем, что вероятность его чуть меньше, чем базового сценария, на который мы ориентируем свою политику. Если он будет реализован, то это не потребует кардинальных изменений денежно-кредитной политики, так как в результате структурных реформ ускорится потенциальный темп роста ВВП.

На этом я бы хотела закончить краткое описание Основных направлений в силу выделенного времени, поблагодарить депутатов Государственной думы за совместную работу в комитетах и готова ответить на Ваши вопросы и замечания. Спасибо за внимание.

× Закрыть