Интервью первого заместителя Председателя Банка России Д.В. Тулина газете «Комсомольская правда» 23 апреля 2015 года

ЕСЛИ ПРОСТО ЗАСЫПАТЬ ЭКОНОМИКУ ДЕНЬГАМИ, РАЗВИТИЯ НЕ БУДЕТ

Какими будут в этом году курс нашей валюты, инфляция и ставки по кредитам

В последние несколько месяцев интерес россиян к экономике резко вырос. Многие из нас следят за ценой барреля нефти и стоимостью доллара и евро. Когда на дворе финансовый кризис, а курс рубля меняется каждый день, сложно думать о чем-то другом. Почему Центробанк не смог удержать курс рубля? Будут ли цены на продукты расти и дальше? И понизятся ли проценты по кредитам? Эти и другие вопросы «Комсомолка» задала первому зампреду Банка России Дмитрию Тулину.

«МНОГИЕ ГОДЫ МЫ ЖИЛИ НЕ ПО СРЕДСТВАМ»

— Дмитрий Владиславович, политику Центрального банка резко критикуют в последнее время. В основном, конечно, за падение курса рубля. Можете объяснить, что с ним случилось в прошлом году?

— Снижение курса было неизбежно. Страна попала в очень тяжелые условия, приближенные к экстремальным. И не только из-за обвала цен на нефть. Если бы на границах других стран со сходными сырьевыми экономиками было нестабильно, а против них еще и ввели санкции, они бы уже были в дефолте. А мы выстояли. Поэтому, повторю, рубль должен был упасть. Многие годы мы все жили не по средствам. Цены на сырье росли. Благосостояние людей с 2000 года постоянно повышалось. Конечно, олигархам доставалось значительно больше, но и остальным перепало. Мы видим это по количеству и качеству машин на улицах, по ресторанам и кафе. Проблема в том, что избыточные доходы шли не на инвестиции, а на потребление. И сейчас после падения цен на основные наши экспортные товары закономерно происходит коррекция уровня жизни. За каждую тонну нефти и кубометр газа мы теперь получаем в два раза меньше товаров оттуда. А свои пока не можем произвести. Уровень потребления снижается. Люди меньше покупают импортных товаров, реже ездят за границу. Падают реальные зарплаты, потому что инфляция растет быстрее, чем доходы. И здесь индексация зарплат не поможет, а лишь разгонит инфляцию.

— Многие эксперты говорят, что девальвация нам поможет. Но каким образом? Пока добились только того, что граждане снова перестали доверять рублю...

— Понижение курса рубля огорчает граждан из-за растущих цен в магазинах, но радует многих отечественных производителей. При низком курсе рубля повышается конкурентоспособность российских товаров, появляются перспективы роста промышленного и сельскохозяйственного производства, замещения импорта отечественными товарами. Как совместить интересы производителей и домашних хозяйств в вопросе валютного курса? Только через рост эффективности нашего материального производства, развитие отечественной промышленности, снижения зависимости нашего общего благосостояния от мировых цен на минеральное сырье. Тогда и валютный курс станет более стабильным.

— Колебания на валютном рынке сейчас меньше, но в конце года они зашкаливали...

— Самое страшное — когда население, испугавшись качки, переходит на один борт корабля. Тогда устойчивость теряется. И сбить этот ажиотаж очень сложно. Тем более что люди хотят не только сохранить свой капитал. Они ведь еще и подзаработать не против.

— Как справились с нехваткой наличных долларов и евро в декабре прошлого года?

— Ажиотажный спрос на валюту вынудил банки срочно заказать дополнительную наличность за границей. Ее привезли, и проблема разрешилась. В обычной остановке, когда нет паники, хранить избыточную наличность — накладно и невыгодно для банков. Сейчас ситуация нормализовалась.

— Получается, сбить ажиотаж вы решили резким повышением ключевой ставки. Зачем? Это ведь «убило» весь кредитный рынок. Банки либо совсем перестали давать деньги в долг, либо очень резко повысили ставки...

— После того как курс рубля стал снижаться, на финансовых рынках возникла паника. Она частично охватила и вкладчиков. Люди стали забирать деньги из банков. Чтобы остановить этот ажиотаж, пришлось резко повысить ключевую ставку. Это помогло. Но помните, что говорят медики про сильно действующие лекарства? Часть организма лечат, другую — калечат. Так и в денежно-кредитной политике. Завышенный уровень ключевой ставки, нехватка кредитных ресурсов — тоже беда. Она приводит к разорению предприятий и торможению экономического развития. И все же в тех экстремальных условиях повышение ключевой ставки было неизбежным. Не сделай мы этого, получили бы не только экономический спад, но и неконтролируемый рост инфляции. Задача ЦБ — избегать крайностей, своевременно реагировать на изменение экономической ситуации, гибко корректировать свою политику.

— 17% — разве это не крайность?

— Спустя некоторое время, когда рынки стабилизировались, мы стали снижать ставку. Сейчас она 14%. Ставка должна превышать ожидаемые темпы инфляции. К примеру, если мы прогнозируем, что за ближайший год цены повысятся не более чем на 9%, то какой смысл держать ставку почти вдвое выше? Ведь так можно ненароком и экономику «убить». Так что будут снижаться инфляционные ожидания, будем и ставку понижать дальше.

«ИНФЛЯЦИЯ — ЭТО ЯД ДЛЯ ЭКОНОМИКИ»

— Есть такое мнение у многих экономистов. Мол, нужно опустить ключевую ставку вообще до нуля, как на Западе. Наполнить экономику деньгами и тогда мы заживем лучше, чем в США, которые напечатали за последние годы кучу долларов. Как относитесь к такой инициативе?

— Слишком низкая ключевая ставка центрального банка, избыточное количество денег в обращении — плохо. Это приводит к высокой инфляции, а инфляция — яд для экономики и беда для людей. За прошедшие 10 лет во всех соцопросах люди называли высокую инфляцию одной из главных для себя угроз — порой хуже безработицы, преступности или коррупции. А мировой опыт нужно изучать и использовать, но копировать вслепую нельзя. Жить нужно своим умом.

Не стоит, к примеру, забывать, что доллар является мировой резервной валютой. Поэтому «напечатанные» деньги способствовали надуванию финансовых пузырей не столько в самих США, сколько в странах с формирующимися рынками.

— То есть включать станок, как это сделали США, нам нельзя? Они за счет этого все-таки смогли разогреть свою экономику...

— Это не совсем верно — про роль печатного станка в разогреве американской экономики. В последние годы в США и Европе, действительно, давали много денег банкам. Но эти деньги шли на пополнение ликвидности банковского сектора, то есть в основном оставались у банков, а не использовались для кредитования реального сектора экономики. Денежная эмиссия помогала экономическому росту не напрямую, а через спасение от банкротства банковской системы, деньги которой «застряли» в проблемных кредитах, в государственных и ипотечных облигациях. Не помогли бы власти США деньгами своему банковскому сектору, банковский кризис накрыл бы волной всю национальную экономику. А так дали возможность выжить банковской системе — и американская экономика постепенно возобновила рост. Произошло это в основном за счет внедрения новых технологий, в частности, в области добычи сланцевой нефти и газа. Вслед за этим в США стали возвращаться из-за границы многие промышленные производства, ранее «эмигрировавшие» из страны в поисках более дешевого сырья и рабочей силы.

Как видим, и «за бугром» для экономического благополучия первично материальное производство, а не денежная эмиссия. Финансовая стабильность лишь создает условия для экономического развития. Наши критики говорят: дайте больше денег, тогда заводы заработают, а коровы станут давать больше молока. Эта подмена понятий и упрощение. Во-первых, не все деньги, которые дает ЦБ, доходят до реальной экономики. Во-вторых, не все деньги могут дать импульс для развития. Судьба экономики больше зависит от факторов производства: сырье, заводы, люди. Если просто засыпать экономику деньгами, развития не будет. То есть, сначала ресурсы, а потом деньги.

— А у нас этих ресурсов не хватает сейчас и в итоге все уходит на спекуляции, так получается?

— В принципе, есть связь между количеством денег в обращении и динамикой роста экономики. Но она не строгая. В экономике очень много психологии. Есть примеры, когда денежная масса растет на 20 — 30% в год, при этом инфляции нет, а экономика растет. Идеальная ситуация. А бывает наоборот: станок включили, цены растут, а экономика не растет. Почему так? Все зависит от того, на какие цели идут эти деньги в конечном итоге. Если на строительство заводов и выпуск новых товаров, развитие будет. А если на покупку валюты — вряд ли.

— Этот процесс можно как-то регулировать?

— Не зря Маркс называл капитализм миром чистогана и наживы. Классическому предпринимателю все равно, на чем зарабатывать. Если торговля семечками приносит наибольший доход, он будет заниматься именно этим. Поэтому деньги коммерческих банков уходят туда, где рисков меньше, а отдача больше. И мы это не контролируем. Можем дать денег по низким ставкам, а они уйдут совсем не туда, куда нужно. Есть, конечно, директивные способы, когда деньги дают на приоритетные проекты. Но чиновникам очень сложно определить, что важно именно сейчас и что принесет наибольшую отдачу.

«ИНФЛЯЦИЯ НЕ ПОЛНОСТЬЮ НАМ ПОДВЛАСТНА»

— Одна из ваших главный целей — это снижение инфляции. Она когда-нибудь остановится?

— Мы рассчитываем на снижение годовых темпов инфляции до 9% к марту 2016 года и до 4% в 2017 году. Почему не можем сделать это быстрее? Потому что инфляция не полностью нам подвластна. Дороговизна может расти, например, из-за нехватки конкуренции в экономике, из-за роста производственных и торговых издержек, переносимых на цены. Снижение в 2014 году мировых цен на нефть вызвало резкое падение курса рубля к основным иностранным валютам и пропорциональное удорожание импорта. А через импорт рост цен перекинулся и на внутренний рынок — ведь импортные товары составляют значительную долю не только в потребительской корзине российских граждан, но и в составе сырья, запасных частей и комплектующих изделий наших предприятий. Перенос возросших издержек по импорту на внутренние российские цены продолжится до середины 2015 года, чем и объясняются высокие текущие темпы инфляции. Потом этот разовый эффект себя исчерпает, и инфляция заметно ослабеет.

— А с помощью ключевой ставки вы можете рост цен замедлить?

— Ключевая ставка — это процент, по которому ЦБ (с небольшой надбавкой сверху) предоставляет кредиты коммерческим банкам. Она влияет на ставки, по которым те кредитуют друг друга и клиентов, например, в промышленности, торговле, сельском хозяйстве. Чем выше ставка по банковским кредитам, тем меньше спрос на такие кредиты со стороны экономики. Это замедляет рост денежной массы в обращении и тормозит рост цен на товары. Таким образом, связь между ключевой ставкой и инфляцией носит весьма опосредованный характер. Это как в механических часах стрелки на циферблате соединены с заводной пружиной через систему зубчатых колесиков, вращающих друг друга. Вот только механизм влияния на инфляцию, в отличие от часового механизма, не подчиняется строгим законам механики. То колесики меняют скорость вращения, то сцепление между ними нарушается, то пружина лопается. Поэтому денежно-кредитная политика — это не строгая наука, а ремесло или искусство сродни врачеванию. И тем не менее, пусть опосредованно, с лагом во времени, но наши меры способствуют снижению инфляции.

«ПРОГНОЗИРОВАТЬ ВАЛЮТНЫЙ КУРС — ПОЧТИ НЕВЫПОЛНИМАЯ ЗАДАЧА»

— Какие прогнозы по курсу рубля? В апреле он очень резко укрепился...

— Прогнозировать валютный курс в современных условиях — задача неблагодарная, практически невыполнимая. Наш рубль — это свободно конвертируемая валюта. Российские и иностранные граждане и юрлица могут без ограничений обменивать рубли на валюту не только для покупки импортных товаров и услуг или оплаты личных расходов, например, в зарубежных поездках. Обмен валют совершается и для управления финансовыми инвестициями, сбережениями. Такие валютные операции чисто финансового, нетоварного происхождения оказывают значительное влияние на формирование рыночного спроса и предложения. Валютный курс из-за этого испытывает сильное воздействие со стороны чисто спекулятивных, психологических факторов.

— Многие эксперты часто говорят про «справедливый курс» рубля. Как его определить?

— При столь либеральном режиме валютных операций, как в России или в большинстве стран Запада, само понятие «недооценки» или «переоценки» валюты имеет условный характер. Сейчас экономисты рассчитывают «фундаментально обоснованный» курс на базе различных эконометрических моделей. Но любая модель построена на условных допущениях, которые необязательно реализуются на практике.

— Как вообще образуется курс нашей валюты? Какие факторы влияют на него?

— Психологические, спекулятивные факторы, связанные с движением финансовых инвестиций, сильнее влияют на краткосрочные колебания валютного курса, усиливая его неустойчивость, волатильность. Среднесрочный и долгосрочный тренд курса в большей степени определяется состоянием текущего (торговля и услуги) счета платежного баланса. А он в решающей степени зависит от динамики мировых цен на нефть и другие сырьевые товары, составляющие российский экспорт. Росли мировые цены на нефть в «нулевые» годы — и курс рубля к основным иностранным валютам укрепился на 20 - 25%. За 2014 год цены на нефть резко упали — и курс рубля к доллару понизился более чем на 40%, то есть «похудел» почти вдвое. Впрочем, не только Россия, но и другие страны — сырьевые экспортеры сильно зависят от мировых цен. Норвежская крона потеряла более 20% своей рыночной стоимости, бразильский реал — 25%.

— Почему нельзя зафиксировать курс рубля? В Саудовской Аравии и Эмиратах (у них тоже бюджет сильно зависит от нефти) курсы зафиксированы по отношению к доллару и не меняются уже десятки лет... И ничего, живут себе.

— В этих странах действуют строгие валютные ограничения. Движение капиталов находится под контролем государства. Так прежде жила и Западная Европа на протяжении многих десятилетий после Второй мировой войны. Так сейчас живут Китай, Индия, Южная Африка и — хотя и в меньшей степени — Бразилия, то есть наши партнеры по БРИКС. Такие страны могут себе позволить иметь более стабильный валютный курс. Если же страна интегрирована в глобальный финансовый рынок, то выбор небольшой. Либо привязать курс своей валюты, например, к доллару (как в ОАЭ). Но тогда мы попадаем в зависимость от денежно-кредитной политики США. Второе — использовать плавающий валютный курс и самостоятельно проводить свою денежно-кредитную политику.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

«Вкладывайте деньги в российские акции, а не в иностранную валюту»

— Дайте совет нашим читателям: в чем сейчас лучше хранить сбережения?

— Прежде всего, людям вредно волноваться по поводу курса рубля или мировых цен на нефть. Сейчас каждый день все СМИ переполнены новостями о динамике валютного курса, прямо как сводки с фронта в период активных боевых действий. На мой взгляд, это признак глубокой болезни нашей экономики, ее нездоровой спекулятивной направленности. Не смогут люди полноценно работать по специальности, когда их постоянно одолевает страх потерять свои сбережения или соблазн нажиться на финансовых спекуляциях. Обратили внимание, как много вокруг рекламы «легкой жизни»? Дескать, можно сидеть дома и играть на валютном рынке, без труда получая в день больше, чем за месяц тяжкого труда на заводе.

Если наша финансовая система не повернется лицом к сфере материального производства, у нашей страны не будет будущего. Поэтому я являюсь ярым сторонником финансовой стабильности — низкой инфляции, стабильного курса и процентных ставок. У массового вкладчика должна быть возможность хранить деньги на счетах в надежном банке и получать по ним процент, защищающий сбережения от инфляции, но не дающий возможность вести жизнь бездельника-рантье.

Конечно, обязательно найдутся и такие люди, которые захотят вкладывать свои сбережения в более рискованные, но потенциально более доходные активы. Это люди, обладающие либо врожденным азартом, сродни охотничьему инстинкту, либо относительно избыточными накоплениями, которыми им не жалко рискнуть. Такие природные спекулятивные наклонности лучше направлять в созидательное русло — на национальную фондовую биржу. Чтобы людской азарт работал в пользу национальной экономики. Пусть инвестируют в российские ценные бумаги, а не в доллары, кредитуют нашу экономику, а не американскую.

Евгений Беляков

× Закрыть