Председатель Банка России Эльвира Набиуллина выступила на пленарном заседании Государственной Думы

Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня Центральный банк впервые представляет Основные направления денежно-кредитной политики Государственной Думе VII созыва. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех с избранием. Я надеюсь, что отношения Думы и Центрального банка будут плодотворными. И та работа, которую мы уже начали с профильным комитетом по финансовому рынку, с комитетом по бюджету и налогам и с комитетом по экономической политике позволяет не сомневаться, что у нас сложится конструктивный диалог.

Основные направления денежно-кредитной политики – краеугольный камень для работы Центрального банка. Это наше видение развития ситуации в экономике и тех мер политики, которые мы планируем применять для обеспечения ценовой и финансовой стабильности. Или, другими словами, устойчиво низкой инфляции и эффективно обслуживающей экономику финансовой системы.

Начну с текущей ситуации в российской экономике. Экономика подстраивается под низкий уровень нефтяных цен. В III квартале снижение ВВП сократилось до 0,4%, а квартал к кварталу, по  оценкам Центрального банка, наблюдался небольшой рост – 0,1%.

Сейчас мы уже видим и некоторые сдвиги в структуре экономики, связанные с импортозамещением и развитием несырьевого экспорта. Это означает, что ряд отраслей устойчиво растет: это такие, как сельское хозяйство, пищевая, химическая и добывающая промышленности. Тем не менее в других отраслях еще наблюдается спад: это строительство, строительные материалы, рыночные услуги, часть торговли, транспорта и логистики, которая связана с импортом товаров и услуг. И мы видим, что  возобновление экономического роста будет иметь неравномерный характер и может затронуть не сразу все сектора экономики. Надо понимать, что рост ограничен прежде всего структурными факторами. Мы оцениваем потенциальные темпы роста ВВП меньше 1,5–2%, если не будут происходить изменения структуры экономики.

Платежи по внешнему долгу у российских компаний и банков уменьшаются вместе с величиной долга. В результате стабилизации экономики, снижения инфляции и относительно высокого уровня процентных ставок привлекательность рублевых активов выросла. Уровень долларизации депозитов населения и юридических лиц в банковской системе снижается. Волатильность рубля существенно снизилась, она заметно ниже, чем волатильность нефтяных цен. Это говорит о том, что участники экономики уже постепенно подстроились к условиям плавающего валютного курса. Волатильность – это всегда риск, поэтому снижение волатильности валютного курса, особенно сейчас, при сохранении волатильности нефтяных цен, означает и некоторое снижение валютных рисков.

Банковская система в целом стабильна. Рост прибыли банков в этом году почти в 4 раза по сравнению с прошлым достаточно сложным для банковской системы годом. Это, безусловно, положительный сигнал, который говорит об улучшении ситуации в банковской сфере. Депозиты в течение этого года росли медленнее, чем в прошлом году, но это естественно после рекордного роста депозитов в прошлом году на 25%. Но они растут  почти на 4,7%, это очищенный от влияния динамики валютного курса показатель. Кредитование экономики  пока, к сожалению, нестабильно. За 10 месяцев в целом оно снизилось на 1,5% с учетом оценки очищения от влияния валютного курса, но есть и месяцы роста, есть и месяцы падения,  то есть кредитование в целом не очень стабильно. Тем не менее капитал банков вырос на 1%, и показатель достаточности капитала находится на комфортном уровне 12% при минимальном уровне норматива 8%. Что это означает? Это означает, что у банков есть запас капитала для того, чтобы наращивать кредитование. Мы его оцениваем примерно в 2,3 трлн рублей. Это запас капитала.

Банк России постоянно работает над совершенствованием регулирования и надзора в банковском секторе. И здесь есть ряд назревших законодательных изменений. Думаю, мы еще не раз будем встречаться с вами, чтобы их обсудить. Сегодня только коротко скажу, что мы надеемся на принятие в скором времени законов, которые позволят перейти к дифференцированной системе регулирования банковской системы и новой модели санации банков. Первое изменение по введению дифференцированного подхода к регулированию банков мы вводим для того, чтобы облегчить регулирование для небольших банков и, главное, в большей степени ориентировать эти банки на кредитование малого и среднего бизнеса и физических лиц. Нас очень волнует доступность кредитов для малого и среднего бизнеса. И здесь необходимы, конечно, дополнительные меры. А второе изменение по санации мы предлагаем сделать, чтобы сделать ее более прозрачной, более экономной и обеспечить быстрое возвращение на рынок уже оздоровленных банков.

Теперь об инфляции.

В течение последних двух лет Банк России проводит умеренно жесткую денежно-кредитную политику, что необходимо для снижения инфляции, то есть защиты сбережений граждан от последствий внешних  негативных явлений. Инфляция уже значительно снизилась. Темпы прироста потребительских цен замедлились сейчас в годовом выражении до 6,0% и, по нашим оценкам, еще несколько снизятся до конца года. Напомню, что в прошлом году пик роста цен в годовом выражении доходил до 16,9%. По итогам года мы ожидаем, что инфляция будет в два с половиной раза ниже, чем на конец прошлого года. Это уже сопоставимо с теми уровнями низкими, которых инфляция достигала в 2011–2013 годах. Но были у нас уже примеры, когда инфляция несколько опускалась и потом вновь поднималась. Волатильность инфляции, ее изменчивость – это тоже фактор неопределенности для бизнес-проектов. Поэтому нам нужно добиться не только разового снижения инфляции, надо, чтобы низкая инфляция стала долгосрочной базой ценовой стабильности. Поэтому мы должны достичь цели по инфляции 4% и поддерживать ее вблизи этого уровня. Только тогда это станет благоприятным фактором для экономического развития.

Теперь о нашем прогнозе.

Банк России консервативен в своих прогнозных оценках. Эту позицию мы занимаем сознательно, понимая, что в условиях высокой внешней неопределенности ошибки в политике, вызванные излишним оптимизмом, могут быть очень опасными. По этой же причине и текущая денежно-кредитная политика остается умеренно жесткой. Мы очень осторожно подходим к изменению ключевой ставки и принимаем решение о ее снижении только тогда, когда к этому располагают не краткосрочные, а фундаментальные факторы.

В этом году мы в прогнозе сблизились с правительством, у нас схожее видение предпосылок. Мы исходим из того, что резких изменений в структуре экономики пока не произойдет, для этого требуется время, темпы роста будут находиться в положительной области, но останутся невысокими. Но при реализации активной политики по изменению структуры экономики темпы роста в дальнейшем могут быть, конечно, и должны быть выше.

Российская экономика продолжит испытывать давление структурных ограничений, связанных с демографией (мы, кстати, это видим), недостаточной мобильностью рабочей силы, уровнем развития конкуренции, качеством инвестиционного климата и институтов.

Динамика цен на нефть продолжит оставаться серьезным риском для российской экономики в силу еще низкой диверсификации, поэтому в оценках внешних условий мы тоже консервативны. В прогнозе мы исходим из того, что рост мировой экономики останется медленным, а финансовые санкции продолжат ограничивать доступ российских заемщиков на мировые рынки. Учитывая сохраняющуюся неопределенность и нестабильность на мировых товарных рынках, мы рассматриваем несколько прогнозных сценариев.

В нашем базовом сценарии при сохранении цен на нефть на уровне 40 долларов за баррель темпы роста российской экономики будут постепенно повышаться, но останутся невысокими – до 1% в следующем году и затем в последующие два года – по 1,5–2%. Цель по инфляции 4% мы рассчитываем достичь к концу следующего года.

Положительное сальдо текущего счета платежного баланса будет постепенно сокращаться, потому что темпы роста экспорта останутся невысокими, в том числе из-за ценовой конъюнктуры, а импорт будет немного восстанавливаться вместе с оживлением внутреннего спроса. Отток капитала останется на относительно для нас низком уровне – около 25 млрд долларов США. В этом году мы ожидаем отток капитала на уровне менее 20 млрд долларов США.

Традиционно в Основных направлениях мы просчитываем, помимо базового, рисковый сценарий и сценарий с растущими ценами на нефть.

Начну с рискового сценария – мы его просчитываем на базе цен на нефть 25 долларов США за баррель. В этом сценарии снижение ВВП продолжится и в 2017 и 2018 годах, правда, будет небольшим. Снижение инфляции к целевому уровню 4% станет возможным только к 2018 году. И при этом у Центрального банка есть весь набор инструментов для поддержания и ценовой, и финансовой стабильности даже в условиях реализации негативного сценария. Отмечу особо, что мы считаем вероятность этого сценария сейчас низкой.

Сценарий растущих цен на нефть предполагает их повышение до 55 долларов за баррель в 2019 году. В этом сценарии восстановление экономики начнется раньше. Но в дальнейшем темпы экономического роста существенно не превысят значения базового сценария, учитывая наличие именно внутренних структурных ограничений для роста, а не внешних в виде цены на нефть. По нашим оценкам, даже при росте цен на нефть после 2019 года темпы роста экономики стабилизируются на уровне 1–1,5%. И я хотела бы особенно заострить внимание на том, что рост цены на нефть, по нашим расчетам, по этому сценарию не вылечит внутренние проблемы нашей экономики, но может создать иллюзию быстро возвращающегося благополучия. И поэтому мы не называем этот сценарий оптимистичным. Если в этой ситуации ничего не менять и продолжать строить жизнь на экспорте углеводородов, на том, что зарплаты растут быстрее производительности труда, как это было раньше, без технологического обновления производства, то этот сценарий, в котором мы должны были бы быстрее пройти неприятный период, может обернуться и застоем с невысокими темпами роста, и усиливающимся отставанием от развитых стран.

Как в условиях, которые я описала, будет работать наша денежно-кредитная политика?

Приоритетом нашей политики будет низкая инфляция. По данным социологических опросов, инфляция – это по-прежнему наиболее значимая для наших граждан проблема. Высокая инфляция съедает доходы людей, создает неопределенность для бизнеса, препятствует росту инвестиций. Низкая инфляция – это не альтернатива, а это основа опоры для устойчивого экономического роста. Но мы понимаем, что низкая инфляция сама по себе не повышает темпы роста, что  это необходимое, но недостаточное условие экономического роста.

В ближайшие полтора года наша денежно-кредитная политика будет умеренно жесткой. Сейчас ключевая ставка – 10%, и следующее снижение, как мы говорили, вероятно не ранее I–II квартала  следующего  года.

Умеренно жесткая политика сейчас означает, что мы будем формировать ставки в экономике на уровне несколько выше инфляции, то есть ставки останутся реально положительными. И мы считаем, что такой уровень ставок не только не мешает, но и помогает экономическому росту.

Есть распространенное заблуждение, что снижение ставок сейчас быстро помогло бы росту, сделав для компаний заемные ресурсы дешевле, а при относительно высоких ставках дороговизна денег станет препятствием для деловой активности.

Итак, что в наших обстоятельствах сработает лучше: реально положительные ставки и низкая инфляция или низкие ставки и в этом случае неизбежно высокая инфляция? Вот в чем вопрос.

Что будет, если мы начнем сейчас проводить мягкую денежно-кредитную политику? Снижение ставок окажет лишь краткосрочное стимулирующее воздействие. Низкие ставки в текущих условиях могут стать причиной роста привлекательности вложений в долларовые активы, роста долларизации и, как следствие, вызвать ослабление рубля. Это приведет к ускорению инфляции и обратному росту ставок. Еще один эффект необоснованного снижения ставок – рост долговой нагрузки компаний, а она в отдельных секторах уже и так  высока. И вслед за кратковременным периодом роста мы можем получить более глубокий спад.

А как в нашей экономике сработают реально  положительные ставки?

Реально положительные ставки означают, что бизнес должен оптимизировать затраты, а не перекладывать их на население в виде роста цен.

Приоритет в доступе к финансированию естественным образом получат более эффективные, более конкурентоспособные проекты, а именно те компании, которые в будущем должны стать основой устойчивого экономического роста.

Мы не говорим, что ставки для бизнеса не должны снижаться, они будут снижаться, но это должно происходить вслед за снижением инфляции, на базе снижения инфляции. А вот обратная ситуация, когда ставки снижены слишком рано и из-за этого снижения подскочит инфляция, не допустима, на взгляд Центрального банка. Потому что такая ситуация означает, что за бизнес, за низкие ставки бизнеса придется платить населению. Да и бизнес получит очень кратковременный и иллюзорный эффект.

Легких рецептов для восстановления способности российской экономики к росту быстрыми темпами нет. Но это не означает, что нам надо  мириться с потолком роста 1,5–2%. Мы можем и должны расти быстрее.

Для роста российской экономики необходимо создавать предсказуемую среду для бизнеса, снижать неопределенность и реализовать комплекс структурных мер. Центральный банк вносит вклад  в предсказуемость  среды  посредством поддержания ценовой стабильности, финансовой стабильности и стабильности в банковском секторе.

Для эффективной трансформации сбережений в инвестиции нужны развитый и здоровый банковский сектор и финансовый рынок. На это направлены и меры Банка России как мегарегулятора, в том числе по оздоровлению финансовой системы.

При этом мы прекрасно понимаем, что инфляцию можно и нужно снижать не только за счет монетарных факторов. Нам нужен и сбалансированный бюджет, и уровень индексации тарифов естественных монополий ниже инфляции, учитывая, что это важно и для бизнеса, потому что услуги естественных монополий – это значимый фактор издержек для бизнеса. И, конечно, нужна развитая конкурентная среда, когда производимые товары более качественные, с более низкими ценами могут свободно выходить на рынок без административных барьеров. И тогда эти немонетарные факторы, конечно, будут работать на более быстрое снижение инфляции.

Решить все накопленные в течение многих лет проблемы в российской экономике, изменить ее структуру, снизить сырьевую зависимость, обновить фонды, повысить производительность труда, конечно, мы понимаем, что  невозможно в один день. Это длительный процесс, который требует определенного  времени. Но ближайшие три года – это, конечно, важнейшие для создания всех условий для развития частных инвестиций, для ускорения роста российской экономики. И Центральный банк будет здесь вносить свой вклад и через снижение инфляции, и обеспечение внутренней финансовой стабильности, и повышение эффективности работы финансового сектора.

Спасибо большое за внимание!

2 декабря 2016 года

× Закрыть